Книга Ты только мой, страница 29 – Адриана Херрера

С каждым произнесенным ею словом мозг Родриго пробуждался все больше. Становилось ясно, что он заинтригован.

— У многих латиноамериканских шеф-поваров появилось огромное количество подписчиков в социальных сетях. Держу пари, они захотят оказаться на телевидении, понимаешь.

Родриго нахмурился, постигая некоторые из ее концепций. Они, бесспорно, хороши. Инновационные, при этом соответствующие бренду. То, к чему он стремился первые годы работы в «Самбрано», но отказался от этого после того, как его идеи отвергли в очередной раз.

К тому же идеи Эсмеральды намного смелее. Там, где он делал маленькие шаги, она предлагала прыжки. Он предлагал кулинарное шоу, она собиралась открыть целую программу.

Родриго перевел взгляд на открытую папку на столе и замер.

— Что это?

Эсмеральда посмотрела туда, куда указывал Родриго, и подняла, сияя, на него глаза. Гнев и негодование, пережитые ранее вечером, были забыты. Родриго это всегда в ней нравилось. Эсмеральда никогда не могла долго сердиться.

— Сопроводительного письма нет, поэтому я не знаю, кто составил докладную записку. Записке почти одиннадцать лет, но концепция, по сути, является прототипом того, что я хотела бы предложить.

Сердце Родриго забилось быстрее.

— Послушай, — она указала на бумагу, — мы должны выполнять обещание, данное нашим зрителям. Помнишь, да? Не важно где, в Патагонии или Нижней Калифорнии, но они смогут вернуться домой, настроившись на канал «Самбрано». — Эсмеральда лучезарно улыбнулась, взглянув на Родриго. — Вот, собственно, и все. В этом и заключается миссия. Мы должны исходить из того, что наши традиции достаточно широки и богаты и вполне заслуживают целых кабельных сетей, полностью ориентированных на нас. Наши истории, привлекающие местных продюсеров, кинематографистов африканского происхождения. Мы можем сделать, что угодно, например, проект «Подиум», но с латинским акцентом.

Эсмеральда улыбнулась Родриго. Он обнаружил, что улыбается в ответ.

— Я хочу, чтобы были представлены все аспекты латиноамериканской культуры. Чтобы быть замеченным, «Самбрано» должен мыслить шире. Одного канала, чтобы рассказать, что мы собой представляем, недостаточно.

Эсмеральда почти вибрировала от возбуждения, устремив взгляд в безграничное будущее. Художник, стоящий перед пустым холстом с кистью, красками и бесконечными возможностями. Вот это и есть сила, с которой придется считаться.

— Ты тогда был здесь, — напомнила она так, будто только что вспомнила тот случай. — У тебя есть какие-нибудь версии по поводу того, кто это написал? Я бы с удовольствием поговорила с тем человеком, выяснила, почему его идеи так и не были реализованы.

Родриго нервничал, желая открыть эту тайну.

— Это моя записка.

Он едва не рассмеялся, когда она открыла рот от удивления. И кто ее обвинит. Сам Родриго едва мог вспомнить двадцатипятилетнего младшего разработчика контента — автора записки. Когда последний раз он чувствовал подобное вдохновение? Когда не боялся браться за что-то только потому, что испытывал к этому страсть? Он не мог вспомнить.

Ее глаза расширились от удивления.

— Ты?

Родриго скрестил руки на груди, чувствуя себя обиженным ее удивлением. Складывалось впечатление, что он защищается.

— Неужели так трудно поверить, что я мог это написать?