Книга Снова поверить в счастье, страница 34 – Дэни Коллинз

Вот и сейчас Куинн использовала Иден, чтобы нарушить неловкое молчание.

— Я рада, что вы с Иден наконец-то поговорили.

— Я тоже. — В его тоне слышался сарказм — вероятно, потому, что он все еще не пришел в себя от новости про Ясмин. Повернувшись, он устремил на Куинн проницательный взгляд. — Думаешь, она поэтому вышла за него? Потому что…

— Нет. Иден любит Реми. Знаю, сложилось впечатление, будто все случилось слишком быстро… Это в духе Иден. Она видит мир сквозь розовые очки. Но она страдала целых пять лет после той встречи с Реми в Париже. И он тоже.

— Это все похоть. Как и у нас с тобой, только мы не сбегаем в Гибралтар.

Куинн с трудом втянула в себя воздух — так сильно сжалось ее сердце от этих слов. Аппетит пропал, она невидящим взглядом уставилась в тарелку.

— Мы всего лишь делимся телами, а не жизнями, — тихо проговорила она. — У них по-другому. То была любовь с первого взгляда.

Мика долго молчал, словно обдумывал ее слова. Когда он заговорил, Куинн показалось, что он отмахнулся от идеи, стоявшей за этими словами.

— Прошу тебя, не зарься на то, от чего опьянела Иден. Я ожидаю от тебя большего. Ты веришь в любовь не больше, чем я.

— Я не верю в брак, — возразила Куинн. — А любовь существует.

— Как можно не верить в брак? Как раз брак — это реальность. Брак — это то, во что ввязалась Иден. А любовь — иллюзия. Любовь — это то, в чем убеждает себя женщина, когда обнаруживает, что беременна, и до смерти боится рассказать о беременности родителям. Я имею в виду свою мать, — уверенно заявил Мика.

— Ты считаешь, мама не любит тебя?

— Мы ведь говорим о чувствах не такого рода, правда? Моя мать сказала, что любит меня, но мне все равно пришлось жить с отцом, так что любовь не такая уж мощная сила. Это просто слово, оно прекрасно смотрится на поздравительных открытках. В нем примерно столько же содержания, сколько в раскрашенной бумаге.

— Ну и ну. Я знала, что ты циник. — А еще Куинн стало ясно, где она оказалась — перед бездонной ледяной пропастью.

Мика же как ни в чем не бывало пил «Кровавую Мэри».

— Что бы ты там ни думал об истинной природе их чувств, они женаты. Тебе придется принять это, как и мне, — твердо заявила она.

Он прищурился.

— Если ты считаешь, что все это время она была влюблена в него, почему ты не помешала ей выйти за Хантера?

— Ну, она была непреклонна в своем решении выйти за Хантера. А если честно, то я не видела будущего для нее и Реми, если учесть, как ты настроен по отношению к нему. К тому же я знала, если она выйдет за Хантера… — Куинн прикусила губу, но потом поняла, что нужно избавиться от угрызений совести. — Все это выставляет меня не в очень хорошем свете, — мрачно продолжила она после паузы. — Я знала, если она выйдет за Хантера, она все еще будет нуждаться во мне. Да, это говорит о моем эгоизме, но Идеи — это все, что у меня есть. Я рада за нее, честное слово, рада.

Куинн положила в рот сырный шарик и, пережевывая его, ждала, как Мика отреагирует на признание.

— У меня тоже такое чувство, будто он забрал то, что принадлежит мне, — признался тот.

— М-да, — без всякого юмора произнесла Куинн. — Иногда мне кажется, у нас с тобой слишком много общих неправильных качеств. Мы собственники. Упрямые.

— Ломаные.

— Что?! — ошеломленно воскликнула Куинн.