Книга Снова поверить в счастье, страница 43 – Дэни Коллинз

— На каких именно? — спросила Куинн. — На днях рождения?

— На научных выставках.

— Вот забавно! — воскликнула Куинн. — Я часто забываю, что под твоими дорогими костюмами — одни алгоритмы и расчеты нагрузки.

— И таблицы. Я люблю детальный анализ. Кстати, ты тоже выглядишь великолепно. — Он все еще не спускал с нее глаз. — Ну, ты всегда прекрасна, но… — Куинн скептически хмыкнула, поэтому он замолчал. Подойдя поближе, он взял ее за подбородок. — Клубника со сливками — мой любимый десерт. Чтобы я им полакомился, его не обязательно подавать в тонком фарфоре, но когда он сервирован красиво, мне приятно.

Куинн хотела что-то сказать, но тут из прихожей появилась экономка в сопровождении какого-то человека.

— Это Ганс Гюнтер, он кое-что для вас принес. То, что подходит для сегодняшнего приема.

Ганс достал большой плоский футляр, обтянутый фиолетовым бархатом.

— Через несколько недель это ожерелье будет выставлено на благотворительный аукцион, цель которого — собрать средства для детей, перемещенных в результате стихийных бедствий и техногенных катастроф.

В футляре лежал крупный аметист с огранкой «кушон» в окружении бриллиантов. Оправа была выполнена в технике филигрань из белого золота. К кулону прилагался сертификат подлинности.

Ошеломленная, Куинн повернулась к Мике. Тот молча достал кулон из футляра и надел ей на шею.

Вскоре они уже шли по красной дорожке под вспышки фотоаппаратов. Кто-то сунул Куинн под нос микрофон и спросил:

— Что на вас сегодня?

— Платье от модельного дома «Лакшми», ожерелье от группы «Барси». Перевязь по назначению врача, — ответила она.

Это вызвало смех и новый залп вспышек. Наконец они вошли в здание и сели за столик. Мика позаботился о том, чтобы все, кто сидел за столиком, говорили по-английски.

Вечер шел своим чередом, награды вручались одна за другой. Когда торжественная часть закончилась, в зале притушили свет, и оркестр заиграл бальные мелодии.

— Потанцуем? — Мика протянул руку Куинн. — На свадьбе Иден и Хантера нам так и не довелось потанцевать.

Неужели он так жаждал этого, удивилась Куинн и вложила свою руку в его. Когда они вышли на танцпол, она призналась:

— Если честно, танцевать я не умею.

— Я буду вести. — Мика покрепче прижал ее к себе.

Куинн обнаружила, что танцевать с ним легко и естественно, как будто они были созданы для того, чтобы вместе двигаться по жизни.

— Спасибо, что согласилась пойти со мной сегодня, — сказал Мика. — Все просто очарованы тобой.

Очарованы? Ну, это явное преувеличение, решила она.

Когда один из подчиненных Мики заявил, что его босс ни разу не приходил на мероприятия со спутницей, и осторожно спросил, кем она ему приходится, Куинн принялась уверять его, что она просто «подруга его сестры», однако быстро замолчала. Ей показалось унизительным по отношению к Мике и, возможно, к самой себе притворяться, будто они ничего не значат друг для друга. Хотя что они значат друг для друга?

Куинн не могла наверняка говорить, какие чувства владеют Микой, но знала, что страсть среди них присутствует. То, что у него нет любовницы, указывает на многое, но ведь он занятой человек. И нет никаких оснований считать, будто он предпочитает ее всем остальным женщинам.

А вот разобраться со своими чувствами ей стоит, подумала Куинн, глядя в зеркало в туалетной комнате и нанося на губы перламутрово-розовую помаду. И едва ей удалось убедить себя в том, что все ее чувства к Мике безопасны — ведь она любит его исключительно братской любовью, — внутренний голос тут же возразил: