Книга Отравлен тобой. Побег, страница 8 – Чарли Энн Маар

— Ты... голый...

— Тебя удивляет, что я сплю без одежды, моюсь без одежды. Складывается впечатление, что до этого ты жила в монастыре, Рин, — усмехается Ренат. — Хотя для девственницы это, наверное, нормально.

— Я не... не утверждала, что девственница. Это ты так решил... И перестань упираться в меня, — дёргаюсь, пытаясь выползти из-под мужчины, но он крепко прижимает меня к матрасу.

— Тебя шокирует, что я сильно хочу тебя, Рин. Такой шок может испытывать только чистое невинное создание. И так краснеть тоже, — он поднимает руку и касается пальцами моей горящей щеки.

— Меня шокирует, что ты до сих пор не понял, что без моей свободы тебе ничего не добиться... И вообще, как мы здесь оказались? Я не помню, как уснула. И почему ты остался спать в моей комнате?

— Это мой дом. Технически, тут все комнаты мои. Ну и тебе пора привыкать спать со мной.

— Вот уж чего точно не будет!

Янтарный взгляд становится глубже. Ренат снова ведёт пальцами по моей щеке, затем скользит к подбородку. Трепет, который я не могу удержать, прокатывается по телу.

— Ты дрожишь и шумно дышишь. Значит, твоему телу нравится, когда я к тебе прикасаюсь.

В этот момент я буквально ненавижу его за правоту... Но признавать эту правоту вслух я, конечно же, не собираюсь.

— Может, это отвращение? — выплевываю грубо.

— Не заставляй меня доказывать свою правоту. Я могу опустить руку между нашими телами, — он просовывает ладонь между своим и моим животом. — Опустить ещё ниже, и твоя ложь станет бессмысленной.

Теперь моё дыхание становится ещё более частым, а сердце буквально проламывает рёбра. Трудно сказать, это потому, что мне страшно, что Север исполнит угрозу, или потому, что ощущение его ладони на животе сводит с ума?

— Ты не посмеешь...

— Посмею однажды. Не сомневайся, хабиби, — выдыхает мне в губы.

После чего вдруг резко поднимается на ноги. Я только успеваю зажмурить глаза, чтобы не видеть обнаженного мужчину перед собой. Но кое-что я всё-таки увидеть успеваю.

— Одевайся, Рин. Пора завтракать.

— Я оденусь, когда ты выйдешь, — отвечаю, не открывая глаз, но по шороху одежды понимаю, что Ренат сам начал одеваться.

— Я тщательно рассмотрел твоё тело ночью, хабиби. Можешь не стесняться больше.

— Перестань...

— И оно мне более, чем понравилось.

— Прекрати! Я не хочу это слушать! — для убедительности зарываюсь в одеяло с головой.

Слышу его хриплый смешок, который тоже почему-то отзывается тягой внизу живота и между ног.

— Я буду ждать тебя внизу, Марианна.

Тяжёлые удаляющиеся шаги сообщают о том, что Север ушёл. Я шумно выдыхаю и скидываю с себя одеяло.

Одно дело умом понимать, что я не должна позволять Ренату переходить границу, и совсем другое — попытаться убедить в этом собственное тело. Оно всё сильнее реагирует на его близость и касания.

Поднимаю руку вверх и медленно провожу пальцами по коже, всё ещё покрытой мурашками. Надо же... После верблюжьего молока запястья совсем не болят. Оно действительно помогает.

Воспоминания отбрасывают во вчерашнюю ночь. Как Ренат трогал меня, омывал водой и молоком. Я и сейчас пахну сладостью.

Наверное, что-то было добавлено в вино, раз я не помню окончание вечера. Либо я просто настолько сильно расслабилась. Но предпочтительнее думать, что Север мудак, который что-то мне подмешал. Да, это безопаснее для самоконтроля.