Книга Записки финансиста. История одного вечера трех людей, страница 2 – Виктория Макарова

— Вик, ты умеешь делать массаж? — спросил я ее.

— Нет — для чужих, — сказала она как отрезала.

— Ну я ведь не совсем чужой? — я смотрел на нее умоляющим взглядом.

Ее глаза были красноречивее слов, в них читалось, что я вообще какой-то левый мужик. Я стал смотреть на нее ещё жалостливей:

— Пожалуйста…

— Ладно. Только быстро! Неси масло для массажа или что-нибудь, чем можно заменить, и мазь наподобие троксевазина. И дай мне во что переодеться, а то платье и капроновые колготки — не та униформа.

Все запросы я исполнил в мгновение ока. Даже нашел подходящие шорты и футболку у Никиты.

Массаж был бесподобен! Каждая мышца спины, плечи, шея, руки и даже пальцы на руках получили свою порцию болезненного удовольствия. Хотелось продолжения.

— Вик, а массаж ног — это очень больно? — спросил я.

— Нестерпимо.

— Ты специально так говоришь, потому как не хочешь мне его делать, — не отставал я.

— Конечно не хочу!

Я смотрел на нее и думал, что в этом вся Вика. Отказывать она умеет очень даже легко и с честным видом. И ведь что на это сказать. На нет и суда нет.

— Один единственный раз, Вик. И можешь просить что угодно! — я не сводил с нее глаз.

Она воздохнула:

— Хорошо. Но ты об этом сильно пожалеешь. Раздевайся до трусов.

Я не заставил себя долго ждать и улегся поперек кровати. Она подложила мне под голову подушку, налила в ладошки масла, снова воздохнула и дотронулась до моих ног.

Как передать все мои эмоции я не знаю.

Это была физическая реабилитация забитых спортом ног, мышечной усталости. Если уж Виктория бралась за что-то, делала она это очень основательно. Я чувствовал, как разгоняется кровоток нижних конечностей, и не только их. Когда ее руки проминали бедро, опускаясь и поднимаясь от колен до границы плавок, я старательно думал о школьных уроках анатомии: четырехглавая мышца бедра, портняжная мышца, двуглавая… правда помогало это слабо. Я закрыл глаза и стал думать о брошенных щенках и котятах, умирающих от голода и холода. Все равно выходило не очень. Мозг отказывался участвовать в процессе, передавая бразды правления нижнему собрату.

Пришлось представлять еще более печальную картину гибнущих детенышей животных и ругать себя, что я — взрослый мужчина — не в состоянии себя контроллить. «Ведь она все видит и понимает, — думал я, — делает вид что не замечает. Может жалеет меня?».

Я держался из последних сил. Вот зачем мне этот дурацкий массаж ног понадобился? Себя только провоцирую. Ну чего я боюсь ей просто сказать все как есть и попросить ее остаться у меня ночевать.

Вот такие мои размышления прервала Вика:

— Петь, ну я ж говорила, что пожалеешь. Ты давай держи себя в руках… или лучше в штанах. Или сей момент я завершаю массажную эпопею.

Я понимал, что она опять посмеивается надо мной.

— Завершай! А то я уже только и думаю, что об умирающих котятах. Знаешь, мне кажется, что после сегодняшнего вечера и сеанса массажа, я уже совсем тебя не стесняюсь и могу рассказать тебе практически всё.

Вика засмеялась:

— Умеешь ты переключиться! А теперь лежи пять минут, расслабляйся.

Она накрыла меня тонким пледом и села рядом. Рассказывая ей очередную анекдотическую ситуацию из моей профессиональной жизни, я пытался отвлечь себя от мыслей о ней, ее глазах и не только…Слушателем Виктория была великолепным, за что ценил ее вдвойне. Так лежал и лежал бы дальше, но я же обещал ей «все что угодно» за ноги.