Книга Султан на побегушках, страница 16 – Дарья Донцова

— Не собираюсь демонстрировать красивого богатого мужчину приятельницам, — скороговоркой произнесла моя собеседница.

Минут за десять до того, как я въехал на территорию парковки, прилетело эсэмэс: «Третий уровень. Место 7А». Через короткое время, выйдя из лифта, я увидел Анну, стоящую возле своего внедорожника.

Она громко спросила:

— Куда сначала двинем?

— В зону ресторанов, — в тон ей ответил я. — Я насмерть проголодался!

— Все мужики — истребители еды, — улыбнулась Анна.

Болтая о пустяках, мы вошли в лифт. Семенова нажала на кнопку с цифрой «–1», и через пять минут мы оказались во дворе, где громоздятся мусорные баки.

Аня молча пошла вперед. Мы обогнули гигантскую помойку, женщина открыла калитку в заборе и тихо сказала:

— Выключи свой телефон.

— Зачем? — насторожился я.

— Просто так, чтобы не отвлекаться.

Я выполнил ее просьбу, и мы медленно пошагали в сторону леса.

Примерно через четверть часа перед нами возникли развалины кирпичного дома. Анна прошмыгнула внутрь, и в конце концов мы очутились там, где когда-то располагалась кухня. Семенова нагнулась, схватилась за кольцо, торчащее из пола, подняла несколько скрепленных деревяшек и сказала:

— Иван Павлович, я пойду первой. Спускайтесь следом.

Я двинулся за спутницей, оказался в небольшом помещении и увидел бочки. В подобных рачительные селяне держат соленую капусту и огурцы, но сейчас емкости оказались без крышек. Похоже, запасы на зиму тут давно не делали.

— Сесть некуда, — предупредила Анна.

— Понимаю, — кивнул я.

— Этот дом принадлежал соседке по лестничной клетке, с которой дружила наша бабушка, — начала Семенова. — Зоя Кирилловна была добрая, она меня всегда брала к себе на лето. Ее муж, Яков Михайлович, был странным, до смерти боялся излучения из космоса, поэтому, когда строил этот коттедж, обложил его каким-то, как он говорил, «экранирующим материалом». Здесь не работает никакая связь, и это послужило причиной смерти мужчины. Ему на рассвете стало плохо, тетя Зоя побежала к шоссе, вызвала «Скорую», а когда вернулась, Яков Михайлович уже умер. Тетя Зоя перебралась в Москву, в городскую квартиру. Кончина мужа ее совсем не опечалила, наоборот, она радовалась: «Могу теперь в ванне помыться, не надо греть воду в ведре, всех дел только кран повернуть! И за продуктами не три километра в сельпо переть по грязи, магазин рядом». Она пыталась кому-нибудь сдать дачу, да дураков здесь жить не нашлось. Зато сейчас мы с вами можем говорить спокойно… Думаю, Маргариту хотели убить.

Я прислонился к стене.

— Почему вы пришли к такому выводу?

— Долгая история, — вздохнула Анна.

— Я никуда не спешу.

Семенова обошла бочки, вытащила из пространства между ними и стеной две складные табуретки, раскрыла их.

— Садитесь… Попытаюсь все объяснить, но вы точно усомнитесь в истинности информации. Как доказать, что говорю правду? А никак! Придется просто поверить мне… Сначала речь пойдет о Никитиной.

Семенова сделала глубокий вдох, с шумом выдохнула и заговорила.

Татьяна очень хотела, чтобы ее любили, но от родной матери она ни одного хорошего слова не слышала. Поэтому любой парень, который говорил ей, например, из вежливости «Ты прекрасно выглядишь», вмиг превращался для девушки в самого любимого на свете. Танюша была готова ради такого юноши на все. Анна пыталась объяснить подруге, что, если кто-то отпустил ей комплимент, не следует считать, что к ней прискакал принц на белом коне. Этот человек не собирается жениться на Тане и осыпать ее подарками, он просто хорошо воспитан. Но подруга пребывала в уверенности: если представитель сильного пола похвалил ее платье, то завтра он поведет ее в загс.