Книга Султан на побегушках, страница 9 – Дарья Донцова

— Девочка моя сладенькая! — засюсюкало пернатое. — Котенька милая!

Раздалось хлопанье крыльев, индюк покинул светильник, принялся летать под потолком и петь: «Как у нашей Валечки в носу козявочки…» Мы с Борей смотрели на не пойми откуда взявшегося Карузо^[3].

— Это не индюк, — прошептал я.

— Попугай, — объяснила Анна Ивановна, выбегая в холл. — Огромный-преогромный.

— Как сей экземпляр попал к нам? — осведомился я.

— Гриша! — крикнула домработница.

— Эй! Гриша! — заорала птичка. — А ну вали сюда, иначе по морде схлопочешь!

В холле материализовался наш художник и застыл в молчании.

— Расскажи, где этот ужас откопал, — попросила жена.

— Ну… так… как… вообще… ну… шел… — осторожно начал Григорий, — а… он… ну… плакать… э… э… э…

— Пожалуйста, дяденька, — заныла птица, — миленький, любименький, унеси Эдика! Есть не дают, пить не дают, перья выщипывают! Плохо, плохо мне, жутко плохо мне, мне плохо-плохо! На цепь посадили! Бьют!

Гриша потер затылок.

— Бедолага сидел, весь опутанный веревкой. Ну и… и…

Анна Ивановна всплеснула руками.

— Вы же знаете Гришу! Ежели кто о помощи попросит, то мужу все равно, человек, собака, кот… Он и в прорубь сиганет, чтобы помочь.

— Гриша, — ласково начал я, — где ты птицу раздобыл?

— Поехал утром на рынок кой зачем, — принялся рассказывать супруг Анны. — Погода — мрак! Дождь! Холодно! Услышал плач. А он сидит!

— Где? Уточни, — попросил я.

— На доме, на декоративном кирпиче, ну… такой… наполовину из стены вылезает. Здание ими украшено. Полез. Снял. Домой привез. Он всю дорогу плакал, о себе рассказывал. Сирота Эдик, удрал от злых людей. Иван Павлович, он аккуратный.

— Чистый сортир — лицо квартиры, — высказалась птица.

— Ой! Моя бабушка так говорила! — обрадовалась Анна Ивановна. — Птичка хорошая, с Демьянкой они сразу подружились.

— Жрать хочу, — объявил незваный гость.

— Сначала испугалась — не знаю, чем такого кормить, — вздохнула Анна Ивановна.

— Эдик себя в обиду не даст, — заметил Гриша. — Он сам все нашел. На плите кастрюлю с пловом открыл, от души угостился. А потом в туалет сходил.

— В какой? — изумился я.

— У нас есть уголок задумчивости для попугаев? — задал свой вопрос Боря.

Только полнейшей растерянностью можно объяснить вопрос моего помощника.

— Нечеловеческого ума птичка, — продолжил Григорий. — Сначала он дверь в ванную открыл…

— Каким образом? — осведомился я.

— На ручку сел, — пустился в объяснения художник. — Она в форме буквы «Г». Попугайчик тяжелый, под его весом верхняя часть опустилась. Эдик внутрь влетел, сразу вылетел. Соседнюю створку так же распахнул, приметил унитаз, залез внутрь, вылез, промыл и утопал.

— Промыл?! — обомлел я.

— Утопал?! — изумился Боря.

Григорий улыбнулся.

— Отвечаю по очереди. На бачке сверху кнопка слива, он на нее нажал, — и все.

— Нажал… — повторил я. — Чем? Лапой? То есть ногой?

— Нет, клювом, тык и готово. Вода полилась. Похоже, он умеет пользоваться клозетом. Потом потопал по коридору, не полетел. Типа пошагал, как Демьянка, или Лерочка, или вы.

Стало тихо. Я решил взять управление ситуацией в свои руки.

— Надо позвать Людмилу Юрьевну. Наш ветеринар посмотрит Эдика, даст рекомендации по питанию и так далее.

— Может, в сети объявление повесить? — предложил Борис.

— Какое?