Книга Раздевайся, отличница!, страница 76 – Марципана Конфитюр

Выждав несколько секунд я повторила то, что сделал час назад он сам: зашла в шкаф следом, и, закрыв дверь, загнала его там в самый дальний угол.

А потом, обняв двумя руками, принялась ерошить волосы, ощупывать лицо и целовать, целовать, целовать сколько было сил!!!

Вэнс был умопомрачительным на ощупь — всё, как я и представляла: шелковистые волосы, тёплые бока под рубашкой, властные руки на моей талии и язык в моём рту — уверенный и требовательный, как его хозяин на семинаре!

Если уволит, оно того стоило.

...

Прошла то ли минута, то ли десять до того, как я сумела отлепиться. В темноте было слышно, как Вэнс усмехнулся, довольный произошедшим:

— Вы так смотрели на меня, мисс Вуксанович — бархатно произнёс он прямо над моим ухом, обдав его тёплым дыханием, от которого у меня тут же по всему телу пошли мурашки. — Так смотрели и на семинаре, и в кабинете... Мне аж страшно стало. Думал, вы вот-вот наброситесь при всех.

— Не имею привычки набрасываться на мужчин, — смущённо пробубнила я.

— О, да, мисс, теперь я в этом убедился, — сообщил он саркастично.

— Сэр, вы первый начали.

— Но, мэм, ваши безмолвные призывы не оставили мне выбора.

— Безмолвные призывы? — Удивилась я.

— Дорогая, я же видел, как ты хочешь, — прошептал Вэнс. — Невозможно устоять было. Ну ладно, теперь слушай, шутки в сторону. Никогда и ничего такого за пределами этого шкафа! Выходим по одному. Расстояние не меньше минуты. Под камерами ведём себя как обычно. И, само собой, ни слова никому! Это понятно?

— Да, сэр.

— Отлично. Я надеюсь, эти мелочи помогут мне не вылететь с работы за поцелуи с учащейся, — шеф мрачно усмехнулся.

Я по-прежнему сжимала его в объятиях, но не смогла не сказать:

— Сэр, ведь нам нельзя этого делать! Вы сами так часто ссылались на правила Академии. Я полагала, они непреложны...

— Непреложны?! — мистер Вэнс расхохотался. — И это говорите вы, мисс Вуксанович?! Вы, которая за жалкую неделю работы здесь успела залезть в мои личные вещи, утащить мои ключи и бог знает ещё что... Мэм, да вы только и делаете, что нарушаете правила! Не удивлюсь, если окажется, что вчера вы взломали кабинет Сороса и устроили, к примеру, потасовку с его роботом...

Проницательность Вэнса была одной тех вызывающих восхищение черт, за которые я в него и влюбилась.

— Но я всё же стараюсь прилично вести себя, — тихо заметила я.

— О, да, милая. Ты прекрасно скрываешь чертей в тихом омуте. Образ зануды-отличницы просто блестяще тебе удаётся. И признаюсь: поэтому я и не смог устоять. Страстные тихони моя слабость. Ну а если они ещё умные...

Я не дала ему договорить, потому что моей слабостью, очевидно, была похвала моему уму, а теперь ещё и страстности, оказывается. В общем, если уж отчислят, так пускай уж не за два поцелуя, а хоть за три.

К концу рабочего дня мы оба выглядели совершенно пристойно и совершенно счастливо.

— Кстати, мисс Вуксанович, — сказал Вэнс на прощание. — Не думайте, что, раз вы моя ассистентка, вам будут какие-то поблажки. Когда вы планируете отработать мой семинар, пропущенный в понедельник?

— О, хоть завтра, сэр, — сказала я. — Я подготовлюсь.

— Отлично. У нас была тема "Проект МК-Ультра". Если не будете затягивать с отработкой, то так и быть: разрешу это сделать в рабочее время. Ну всё. Вы свободны.