Книга Раздевайся, отличница!, страница 8 – Марципана Конфитюр

Ах да! Разумеется, Академия Фловердью не была классическим университетом со многими факультетами и пятью курсами: всё-таки не так много на свете детей элиты. Учёба здесь длилась два года, а мы были одним общим потоком — все пятьдесят шесть студентов, составляющие четвёртый набор и начавшие обучение пятнадцать дней назад. Конечно, для практических занятий мы делились на небольшие группы, да и пара курсов по выбору имелась, так что расписание у каждого могло отличаться от остальных, однако же в целом изучали все одно и то же — искусство быть единым братством посвящённых, распознавать своих и успешно властвовать населением. «Курс молодого кукловода», как сказал ректор в первый день учёбы. «Вы должны познавать не науки, но связи и смыслы», — добавил он следом.

Я старалась так и делать.

А вот Клементина познавала Фернандо всю эту ночь и теперь усердно пыталась рассказывать мне на ухо, как это было, и как она правильно сделала, что посмотрела «товар лицом».

— Ну тсс! Клементина! Ну хватит!

Вошёл мистер Элдридж.

Мистер Элдридж чуть моложе, чуть выше и чуть худее Грюнвальда, но в целом представлялся мне таким же престарелым занудой, если уж честно. На лекции он всегда приходил в своём фартуке и с широченной цепью на шее, в центре которой висело изображение наугольника. Это облачение, судя по всему, должно было впечатлять, но мне оно просто казалось странным. Кстати, как и весь Элдридж вообще: в отличие от снотворного Грюнвальда, видно было, что сам он до крайности увлечён своим предметом — так увлечён, что порой забывает, что находится в аудитории со студентами, и начинает разговаривать то ли со своими братьями по ложе, то ли — чаще — сам с собой. Элдридж без конца сыпал мудрёными подробностями, мутными философскими рассуждениями, странными вопросами, ответов на которые не было ни в учебнике, ни в конспекте, — и этим, если честно, очень здорово пугал меня. Пока было совершенно непонятно, что из всего этого потока сознания, который он выдаёт, действительно необходимо заучивать наизусть. Сегодня он, например, между делом спрашивал у аудитории, чем отличается Великий Архитектор от Абсолюта, что символизирует треугольник, кто состоял в ложе Девяти сестёр, чем отличается древний и принятый шотландский устав от исправленного шотландского и зачем братьям понадобилось свергать в России монархию. Потом он ещё добавил, что в учебнике часть из этих вопросов освещается с ошибками. Час от часу не легче!

За лекцию я исписала пятнадцать страниц тетради, но, кажется, только запуталась ещё больше.

Клементина ничего не записала: она только временами шептала мне про Фернандо и его анатомические подробности.

Элисон немного записала, но продолжала по большей части рисование портретов своего героя.

Я знала, кто этот герой. Он вёл у нас следующую, третью пару. Семинар по промыванию мозгов.

* * *

Для семинара наша группа переместилась из лекционной аудитории в более маленькую, с дюжиной индивидуальных парт. Я сначала по привычке села поближе к доске и к преподавателю, но Элисон упросила меня переместиться.

— Сядем вместе сзади! Ну пожалуйста! Ну, Мирра! — Прошептала она таким дрожащим голосом, словно речь шла о самом важном в мире экзамене. — Я не могу рядом с ним, со стыда провалюсь, ты же знаешь! И ты же мне подскажешь, если что, да?