Книга Код Таро, страница 108 – Елена Леонова

Писатель медленно двигался вперёд, осторожно ступая по деревянному настилу с перилами. И вот свет фонарика скользнул по первому сталактиту, толстому, как ствол дерева, и тянущемуся с потолка, точно застывшая капля времени. Рядом с ним висели ещё хемогенные отложения^[33], более тонкие и изящные, похожие на хрустальные сосульки.

Филипп поднял голову, и перед ним открылась захватывающая дух картина. Сотни, тысячи сталактитов разных форм и размеров украшали свод пещеры. Одни были гладкими и блестящими, другие – покрытые причудливыми наростами. Некоторые напоминали острые клыки, готовые вонзиться в землю, а остальные – изящные люстры, словно созданные для бального зала великанов. Писатель замер, поражённый красотой и величием подземного мира.

— Итальянцы? – послышался шёпот Макса рядом.

— Кажется, да.

— Понимаешь, о чём говорили?

Филипп отрицательно покачал головой.

Они шли дальше. Итальянец, так писатель окрестил аристократичного мужчину, возглавляющего компанию, периодически что-то говорил пожилому господину в очках. Его Смирнов про себя назвал «учёным». Тот отвечал итальянцу долгими предложениями, жестикулируя руками.

Путь шёл по доскам, очевидно, проложенным для туристических экскурсий, и Филипп подумал, что, скорее всего, эту часть пещеры не раз исследовали, но вскоре деревянный настил повернул в обратную сторону, к выходу, а итальянец остановился. Все его попутчики тут же направили фонари влево, где виднелось пространство, похожее на проход, но чтобы туда попасть, требовалось спуститься и продолжить путь по камням.

— Andiamo lì^[34]! – произнёс итальянец.

Первым спрыгнул Шут, подавая предводителю руку. Затем Макс и Филипп, который помог спуститься учёному.

— Они очень опасны, – шепнул он писателю по-английски.

Смирнов ничего не ответил, и так было понятно, что компания не самая приятная, учитывая несколько попыток Шута их убить, но теперь ясно: пожилой учёный, возможно, как и Филипп с Максимом, заложник обстоятельств.

Несколько минут люди пробирались по узкому туннелю, чувствуя, как становится прохладнее, воздух свежеет, и наблюдая, как лучи фонариков скользили по стенам, пока вдруг не упёрлись в водную гладь. Перед ними раскинулось огромное подземное озеро, спокойное и безмятежное. Его поверхность, словно зеркало, отражала свод пещеры. Заворожённые нежданным оазисом красоты и спокойствия, все остановились.

Смирнов вдруг отчётливо представил себе, как здесь, в этой самой пещере, тысячи лет назад нимфы Адрастея и Идея вскармливали младенца Зевса козьим молоком, пряча его от жестокого отца. Воображение рисовало картины нимф, купающихся в озере.

Обогнув его, компания направилась дальше, где показался очередной проход, но более широкий. Как только Филипп зашёл в него и свет фонарей скользнул по стенам, писатель замер, поражённый увиденным. На камне, точно высеченные самой рукой времени, мерцали рисунки. Чёткие, ровные, полные силы и экспрессии. Он узнал их сразу. Боги. Зевс, мечущий молнии с Олимпа. Посейдон, вздымающий волны своим трезубцем. Аид, владыка подземного царства, восседающий на троне из костей.

Рядом с изображениями богов разворачивались сцены битв. Воины в доспехах сражались с чудовищами, полулюдьми-полузверями. Колесницы неслись в яростной атаке, копья сверкали в лучах солнца, которого здесь, в глубине пещеры, никогда не было.