Книга Код Таро, страница 28 – Елена Леонова

— Не смогли решить? – покачал головой профессор. – Ну давайте на неё посмотрим.

Смирнов протянул Францу Эдуардовичу лист бумаги, где заранее выписал все числа и слова, обнаруженные на картах Таро, снабдив процесс подробным комментарием об истории колоды. Оболенцев, внимательно слушавший писателя, кивал, а Максим, замерший, словно на экзамене, уставился на Петровского, испытывая волнение от встречи с профессором.

Франц Эдуардович, сосредоточившись и нахмурившись, начал изучать числа, глядя на записи через очки с толстыми стёклами. На несколько минут в кабинете воцарилась тишина. Смирнов посмотрел на Якова Владимировича, который ободряюще улыбнулся, давая понять, что скоро им удастся узнать новости.

— Хм… – произнёс Петровский, – интересно.

— Мы попробовали прогнать числа через компьютерную программу на случай, если их последовательность что-то значит, но ничего не получилось, – сообщил Филипп.

— М-да, – профессор взял в руку карандаш и начал писать в блокноте. Посетители терпеливо ждали.

— Все ваши цифры представляют собой натуральные числа, – наконец сказал Франц Эдуардович.

— И… о чём это говорит?

— Ровным счётом ни о чём, – профессор положил карандаш на стол. – Пока я вижу только эту связь между ними. Сумма всех чисел равна пятидесяти двум. Вам это о чём-то говорит?

— Нет.

— Вот и мне тоже. Пятьдесят два также является натуральным числом, но двузначным. Слова «квадрат» и «круг» применительно к цифрам ничего не обозначают.

— Мы подумали, здесь может быть какое-то уравнение, но для решения нужен ключ, или код, или ещё одно число.

— Возможно. У вас есть этот код?

— Нет. Надеемся, что вы его увидите.

— Как я понял, в колоде двадцать две карты?

— Да.

— На картинке Шут такое же число.

Филипп переглянулся с Максимом.

— Верно. Мы об этом не подумали. Считаете, двадцать два и есть код?

— Нет. Просто размышляю. Полагаю, тут присутствует важный момент, связанный с картами, на которых указаны слова.

— Дьявол и Колесо Судьбы.

Франц Эдуардович кивнул.

— На Колесе Судьбы написано «дважды». Возможно, цифру десять, присутствующую на этой карте, необходимо умножить на два?

Профессор взглянул на Смирнова.

— Это очень вероятно, мой дорогой. Хм-м-м, – протянул Петровский. – Мне надо подумать, друзья. Есть несколько идей, но теории следует проверить. Я могу оставить записи?

— Конечно, – Оболенцев встал.

Филипп и Максим следом за коллекционером вскочили с мест.

— Ну и задачка, м-да…

— Мы вас не торопим. Будем очень признательны за помощь.

— Да, да. Я позвоню Якову, если появятся идеи, – профессор вновь взял карандаш и начал писать, не обращая внимания на намерение гостей уходить.

— Идём, – подтолкнул Филиппа Оболенцев.

Мужчины вышли из кабинета, оставив Петровского за работой над загадкой.

— Думаете, у него что-то получится? – спросил Максим, немного расслабившийся в коридоре.

— Даже не сомневайтесь, – Яков Владимирович подмигнул блогеру, и все трое направились к выходу из университета.

В тусклом свете лампы, стоящей на прикроватной тумбочке и освещающей номер отеля, Фатима сидела в кресле, погружённая в глубокие раздумья. Вокруг царила тишина, лишь изредка слышалось неровное, тяжёлое дыхание раненой женщины, лежавшей на кровати.