Книга Код Таро, страница 42 – Елена Леонова

Романова!

Максимова добавила звук, ожидая, что женщина начнёт говорить.

— Здравствуйте, – произнесла она. Её голос звучал мелодично, но жёстко. – Меня зовут Альбина Романова, я Седьмая Сестра Ордена Янтарной Бездны и хочу сообщить вам имя основателя преступной организации – Мастера Бездны.

Филипп сидел на удобном кожаном диване в уютной гостиной своего дяди, Петра Ивановича Смирнова, профессора лингвистики и истории. Вечерний свет пробивался сквозь занавески, создавая тёплую расслабленную атмосферу. Рядом в кресле сидела Майя Вербицкая, красивая молодая женщина, протеже профессора, с которой у писателя в прошлом случился бурный роман. Она выглядела элегантно: узкие светлые брюки, воздушная бежевая блузка, яркие лавандовые туфли на шпильке и стильные длинные серьги, усыпанные бриллиантами и цитринами, в ушах. От Майи шёл приятный цветочный аромат, и Филипп с наслаждением вдыхал его, ощущая умиротворение от нахождения в обществе близких людей. Пётр Иванович зашёл в комнату, убирая телефон в карман жилета, обтягивающего его полную фигуру. Вид у него был озабоченный, немного усталый даже, и писатель отметил, что дядя как-то постарел с их последней встречи.

Вернувшись из отеля домой, Филипп связался с Максом, и молодые люди обсудили дальнейший план действий. Они ждали звонка от Яны, чтобы узнать о местонахождении Шара Дьявола, реликвии, найденной писателем в древнем городе Хара-Хото в Китае около двух недель назад^[11]. Этот шар лежал в подземной сокровищнице с одиннадцатого века и, возможно, являлся тем самым артефактом, который даст очередную подсказку для разгадки тайны колоды Таро. Относительно Романовой у Макса новостей не было. Седьмая Сестра исчезла. Как обычно. А вот что нашла Максимова в мотоцикле Альбины и как вообще старший лейтенант оказалась на парковке в отеле, оставалось неизвестным, но узнать больше Филипп пока не мог, поэтому решил: настало время навестить дядю и поделиться с ним важной новостью.

Прошло уже больше недели, как писатель узнал, что его биологическим отцом был не Константин Журавлёв, а Мирон Дубров, краевед из Даурии. И более того, у писателя, как выяснилось, есть сводная сестра – Яна Дуброва. По каким причинам Софья Журавлёва, мать Филиппа, не рассказала об этом сыну, оставалось загадкой, но писатель предполагал узнать у дяди об этой истории.

— Хорошо, что ты зашёл, – произнёс Пётр Иванович, останавливаясь посередине комнаты. Он с серьёзным выражением лица посмотрел на племянника.

— Да, я хотел это сделать сразу, как вернулся из Китая, но закрутился.

— Понимаю, – закивал профессор, переводя взгляд на Майю, а потом в сторону, словно думая о чём-то своём.

— Хотел тебе сообщить новость, – начал Филипп. С дядей у него сложились непростые отношения в последние годы, однако писатель считал его самым близким человеком, точнее, фактически, единственным, так как больше родственников у него не было. Пётр Иванович, известный и уважаемый учёный, являлся спокойным, добрым, но излишне придирчивым и категоричным в отношении работы, когда дело касалось обсуждения исторических фактов. С Филиппом они частенько спорили, и Пётр Иванович всегда придерживался официальных версий, тогда как его племянник был открыт альтернативным гипотезам.