Книга Код Таро, страница 66 – Елена Леонова

Следователь закрыл папку и вновь откинулся на спинку кресла. Он всегда считал себя борцом за справедливость, но что делать, когда эта справедливость достигнута, а смысл борьбы иссяк? Теперь он точно тень самого себя, потерянная в лабиринте воспоминаний и неясных ожиданий.

Закурил ещё одну сигарету.

От внезапно зазвонившего мобильного майор вздрогнул.

— Слушаю. Саблин.

— Лёш, привет, – послышался голос Шульца, патологоанатома и начальника криминалистической лаборатории.

— Привет.

— Тут срочно нужна твоя команда. Приезжай! Я кину тебе эсэмэской адрес.

— Хорошо. Понял, – Саблин убрал телефон в карман.

Он вдруг отчётливо осознал, что ему нужно срочно вернуться к работе, а не оставаться в плену своих мыслей. Пора искать запутанные дела, которые помогут ему вновь ощутить себя нужным.

Ветер из окна принёс влажность, говорящую о скором дожде. Майор глубоко вздохнул и вышел из кабинета, готовый к новым вызовам.

Зал заседаний резко погрузился в полумрак. Солнце скрылось за тучами, нависшими над городом. Ожидалось, что вот-вот пойдёт дождь.

Секретарь учебного совета, Анна Петровна, встала и включила свет. Сразу стало уютнее.

Майя Вербицкая, кандидат археологических наук, сидела за длинным дубовым столом в университете, где преподавала, стараясь сосредоточиться на обсуждении нового учебного плана. Но слова декана, казалось, доносились откуда-то издалека, словно сквозь толщу воды.

В голове настойчиво пульсировало одно имя: Пётр Иванович Смирнов. Её наставник, открывший ей мир науки, человек, которого она боготворила, арестован. Обвинение – участие в преступном сообществе. Абсурд. Нелепость!

Майя машинально кивала, когда спрашивали её мнение, стараясь подобрать хоть сколько-нибудь уместные слова. Она видела сочувствующие взгляды коллег, но в них читалось и недоумение, и даже лёгкое опасение. Никто не знал, что говорить, как поддержать. Ведь профессор Смирнов был не просто уважаемым учёным, известным в профессорских кругах, а легендой, и его арест стал настоящей сенсацией. Женщина украдкой посмотрела на декана, сидевшего во главе стола. Его лицо, обычно приветливое и открытое, сейчас было непроницаемым. Как и многие другие, он пребывал в шоке от произошедшего. Но в его нынешнем облике читалась не только растерянность, а какая-то настороженность, словно он боялся, что случившееся с профессором повлияет и на университет, хотя Смирнов уже давно здесь не работал.

Майя помнила лекции профессора, когда сама ещё училась, – захватывающие, полные страсти и глубокого понимания науки, в которой он был одним из лучших. Преподавая предметы по лингвистике, Пётр Иванович Смирнов умел оживлять дисциплины, казалось, скучные на первый взгляд: основы языкознания, лексикология, теоретическая грамматика и фонетика, история современных и древних языков. У него получалось заинтересовать студентов, дать почувствовать значимость лингвистики. Профессор научил Майю не просто основам теории, а показал, как видеть за ними живую эволюцию речи, связь языков и культуры.

И вот теперь – преступное сообщество? Даже смешно. Вербицкая видела в профессоре Смирнове человека, преданного науке и истине. Как это преступное?

В памяти всплывали беседы, в которых Пётр Иванович говорил о «скрытых нитях истории», о «невидимой власти», о «знаниях, способных изменить мир». Что же в этом преступного?