Книга Код Таро, страница 89 – Елена Леонова

— То есть Таро пришли из Египта?

— Возможно. Или из Персии, где также в Средние века уже царил мусульманский халифат.

— Понятно. Хм.

— Но вот ещё что интересно. Существуют сведения, что якобы в древности были некие египетские пластины, на которых жрецы помещали знания для сохранности, ну, то есть, не использовали традиционный папирус.

— Прототип карт?

— Очень похоже.

Раздался звонок в дверь. Макс вскочил, предвкушая завтрак, и побежал открывать.

— Я к чему веду, Филипп, – продолжал Оболенцев, – ваши карты, возможно, это наследие прототипов каких-то игр.

— Хотите сказать, что сначала символы были нанесены на другой колоде?

— Да. Если наша тайна такая древняя, как мы выяснили, то логично предположить, что первоначальная колода Таро не могла сохраниться за все эти века, а значит, числа и слова когда-то содержались на пластинах, например.

— Их нанесли на карты Таро по ходу развития цивилизации.

— Верно. Пластины, кость или дерево хоть и прочные материалы, однако могли повредиться со временем, и хранитель тайны, возможно, решил перенести символы на современный идентичный носитель.

— Ясно, – кивнул писатель и в этот момент увидел, как Макс пятится в комнату, подняв руки вверх. Следом за ним появился высокий, худощавый мужчина в тёмной толстовке. Его лицо скрывала тень от надвинутого на глаза мокрого от дождя капюшона, а в его руках Филипп увидел револьвер.

Солнце уже клонилось к закату, когда корабль, изрядно потрёпанный долгим плаванием, коснулся берегов Пирея. С палубы сошёл человек, чья фигура, несмотря на годы странствий, сохранила горделивую осанку. Это был Солон, один из семи мудрецов Греции, вернувшийся в родные Афины после долгих лет, проведённых в путешествиях по дальним странам.

Его лицо, обрамлённое седеющей бородой и изрезанное морщинами, словно карта неведомых земель, излучало радость. Глаза, когда-то полные юношеского задора, теперь светились мудростью, приобретённой вдали от родины.

Странствия Солона не были просто любопытством.

Вдохновлённый жаждой знаний и слухами о старинных преданиях, которые, как говорили, хранились в священных храмах на берегах Нила, афинский архонт^[16] направился в Египет, в землю фараонов, надеясь почерпнуть мудрость у египетских жрецов. Он внимательно слушал их рассказы о прошлом и настоящем, и в этих беседах в тени величественных пирамид Солон узнал о тайне, перевернувшей его представление о мире.

Жрецы, хранители восточных легенд, поведали ему о существовании цивилизации, некогда процветавшей на материке, расположенном в Средиземном море, – недалеко от острова Крит. Эта цивилизация, по их словам, была могущественной и развитой, обладала флотом, обширными территориями и сложной культурой. Жрецы рассказали о её величии, о достижениях в искусстве, архитектуре и мореплавании и о катастрофе, которая постигла это общество, о трагическом конце, скрытом в глубинах моря, а пирамиды, ныне возвышавшиеся в песках, являлись безмолвным напоминанием о них и свидетелями их существования. Солон узнал о медицине, математике и астрономии – науках, что появились задолго до его времени и попали в египетские земли по велению некоего Мироса, чьё имя сохранилось на стенах храмов: он был потомком Иера, последнего выжившего мудреца погибшей культуры. Потомком первых людей.