Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 106 – Наталья Николаевна Александрова

— А почему она так называется — Аскольдова? — спросила Алиса. — Это как-то связано с нашей фамилией?

— Нет, — ответил Андрей. — У одной графини из рода Шереметевых был возлюбленный, швед по имени Аскольд, и, когда он умер, она похоронила его в этом парке и воздвигла над его могилой горку. Поэтому ее и назвали Аскольдовой горой. Кстати, себя она завещала похоронить рядом с этим Аскольдом.

— Откуда ты это знаешь? — ревниво осведомился Альберт.

— Сам не знаю, — Андрей пожал плечами. — Кто-то рассказал…

— Небось фанатка какая-нибудь… — съехидничала Алиса.

— Пойдем поднимемся на эту горку… — заторопилась я, видя, как сверкнули глаза у Андрея.

Ну что за характер у Алиски, вечно ей надо кого-то поддеть!

Я пошла вперед, и тут из кустов на дорожку выбежали две большие косматые собаки.

Они молча бежали к нам с самым угрожающим видом.

— Мама… — испуганно пролепетала Алиса.

Я удивленно взглянула на нее:

— Это же у твоего мужа боязнь собак! Или ты от него заразилась?

— Да ладно тебе, — отмахнулась Алиса. — Таких зверюг кто угодно испугается!

Действительно, Андрей тоже попятился. Один Альберт мужественно шагнул навстречу приближающимся собакам, но при этом он тоже заметно побледнел.

— Спокойно, ребята!

Я отодвинула Альберта в сторону и двинулась навстречу четвероногим охранникам.

Собаки, которые только что приближались к нам с явно угрожающими намерениями, замедлили бег и неуверенно переглянулись. Потом одна из них, потемнее, подбежала ко мне и приветливо завиляла хвостом. Я погладила ее по загривку и проговорила:

— Хорошая собачка, хорошая! Давай дружить!

Собака с удовольствием приняла мое предложение. Тут и вторая, та, что посветлее, присоединилась к подруге и даже оттеснила ее боком, чтобы подставить мне свою лобастую голову. Точнее, это оказалась не подруга, а друг.

Я погладила и его, почесала за ушами, мне не жалко.

Мои спутники удивленно смотрели на то, как я налаживаю отношения с собаками.

— Как у тебя это получается? — не выдержал, наконец, Альберт.

— Сама не знаю. Может, все дело в том, что я их не боюсь и они это чувствуют.

Собаки крутились возле меня, ласково порыкивая и строя мне глазки. Я сказала им:

— Ну все, мы теперь друзья. Имейте в виду: тех людей, что со мной, тоже нельзя обижать.

Собаки покосились на моих спутников и дали понять, что у них и не было в мыслях ничего плохого.

Решив вопрос с собаками, мы поднялись на горку и остановились возле венчавшего ее каменного сооружения.

Собаки последовали за нами, остановились в сторонке и с любопытством следили за нашими действиями.

Вблизи мы разглядели, что сооружение на горке — сложенная из камней круглая башенка с железной дверью и остроконечным верхом, из которого торчал толстый металлический стержень.

Эта башенка показалась мне знакомой.

Где-то я ее совсем недавно видела, но вот где?

Альберт на всякий случай подергал дверь, но она была заперта.

Я еще раз оглядела башню и даже обошла ее вокруг…

И позади нее я увидела на земле большой лист ржавого кровельного железа.

Повинуясь какой-то неясной мысли, я оттащила этот лист в сторону…

И увидела под ним на земле заржавленную металлическую фигурку.

Это был плоский силуэт — человек в шляпе с широкими полями шагал, поднеся к губам дудочку или, скорее, флейту.