Книга Прости, если сможешь, страница 102 – Юлия Гойгель

И в том, и в другом случае мне будет больно. Хотя винить, кроме себя, некого, ведь я сама создала подобную ситуацию.

— Ты плохо себя чувствуешь? — замечает мое испортившиеся настроение Градов.

— Нет, все хорошо.

— Завтра все вместе съездим в какое-нибудь детское кафе. Тебе тоже необходимо развеяться, — решает мужчина.

— Нет, — отказываюсь я. — На улице нужно за мальчиками смотреть, а тебе придется мне помогать. А если мы встретим кого из знакомых? Рома, конечно, ещё не понимает, а Владику станет неловко, что его мать еле на ногах стоит. Трехлетний ребенок ест аккуратнее, чем я.

— Аля…

— Яр, я не хочу выставлять напоказ свое состояние там, где этого можно избежать.

Вечером Владик ещё смотрит мультики, а Анастасия Андреевна садится читать вместе с Ромой книжку, когда Яр встаёт и протягивает руку, чтобы помочь подняться мне.

— Нужно сделать кое-какие процедуры, — произносит вслух и желает всем спокойной ночи. Уже привычно треплет мальчиков по волосам.

— Какие ещё процедуры? — подозрительно уточняю я, когда мы оказываемся в коридоре. — Упражнения мы сегодня делали.

— Водные, Аля. Мальчики устали, сейчас уснут. Нам никто не помешает полежать в ванне. Ты против? — насмешливо приподнимает левую бровь.

— Я не против, только… Я одна могу. А тебя позову, когда соберусь выйти, — осторожно предлагаю я.

— Я тоже здесь ждать не хочу, — признается мне, быстро проводя меня через спальню в ванную. — Кто-то утром переживал, что я не отдыхаю. Вот и отдохнем. Вместе.

Глава 42. Если бы...

Раздеваемся сразу в ванной. Ярослав помогает мне сесть в воду, затем забирается сам. Я устраиваюсь между его ног, опираясь спиной о его грудь.

Некоторое время молчим. Но молчание комфортное. Чувствую, как мужчина расслабляется в теплой воде. Его дыхание становится глубже, руки, обнимающие меня за плечи, чуть тяжелеют.

Я понимаю, как сильно он устал за рабочую неделю. Эти его ежедневные приезды в обед, но не затем, чтобы отдохнуть самому, а затем, чтобы уделить время мне. Я вновь смотрю на его руки, обхватывающие меня, и думаю о том, что он мог бы не делать этого. Мог бы оставить меня в больнице, нанять сиделку, приезжать раз в неделю или по вечерам, и его совесть была бы чиста.

Но он так не поступил. Забрал меня домой, но и здесь окружил заботой и вниманием, а не спихнул чужим людям.

Та, прежняя обиженная Алиса, которую он бросил десять лет назад, напоминает мне о том, что с моего возвращения из больницы прошло совсем немного времени. А что будет спустя месяц, два, полгода?

Отмахиваюсь от неё, словно она не в моей голове, а стоит рядом с ванной. Ей есть на что обижаться. Но в моем положении лучше жить настоящим. Этому меня научила смерть Андрея.

Я невольно вспоминаю о том, что он всё время спешил жить, словно предчувствуя, что его время на исходе. И в тот, последний вечер своей жизни он впервые повысил голос на Ромку, когда тот облил его соком.

Судьба или случайность?

Если бы мы не задержались, то въехавший в нас грузовик ещё был бы в другом месте. Или судьба хотела нас предупредить и специально задерживала?

Мы засунули ревущего Ромку в машину. А если бы подождали, пока он успокоится?

Ответа нет, только многочисленные «если бы…», которые останутся в моей голове до конца жизни.