Книга Прости, если сможешь, страница 14 – Юлия Гойгель

— Расслабься, Алиса. Какой пришла, такой и уйдешь. Я не сильно знаком с анатомией девственности, но уверен, что она находится значительно глубже.

Его слова долетали до меня сквозь какой-то ватный шум в ушах. Я почти не слышала, только чувствовала.

Пальцы второй руки погладили влажную, горячую, чужую для меня самой промежность. А потом осторожно скользнули внутрь. Неглубоко, не больше сантиметра. Но для меня это было подобно взрыву метеорита.

Мир рассыпался на миллион осколков. Я не вскрикнула, а выдохнула что-то нечленораздельное, потому что слова забылись. Внутри меня было что-то живое, что-то, чего я никогда раньше не чувствовала. Не боль. Не дискомфорт. А какое-то первобытное, запретное «да», которое моё тело говорило вместо меня.

— Яр! — выдохнула я, когда он убрал пальцы и вместо них надавил чем-то другим.

Головкой своего огромного члена. Совсем немного. Осторожно. Словно пробовал на вкус.

Моё истекающее влагой тело поддалось, впуская его. Буквально на кончик. Но этого хватило, чтобы меня расперло изнутри — не больно, а странно, полно, невыносимо. Я почувствовала, как стенки лона сжались вокруг него, как пульсируют, как требуют большего.

Боже, что со мной происходит? Почему я не хочу, чтобы он останавливался?

Мужчина не стал двигаться. Только продолжил быстро, ритмично, не давая мне опомниться, ласкать пальцами тот самый бугорок. А второй рукой притянул моё лицо и впился в губы жадным поцелуем.

И в этот момент меня накрыло.

Сначала я просто перестала дышать. Сердце сделало кульбит и замерло. А потом всё внутри сжалось в такую тугую, горячую пружину, что я выгнулась дугой, вцепившись руками в его плечи.

Затем пружина разорвалась.

Волна поднялась откуда-то из живота, из самого низа, из того места, где он всё ещё оставался внутри. Она покатилась вверх — через грудь, через горло, до самого затылка. Я закричала. Но не от боли, а оттого, что не могла это вместить.

Тело трясло. Бёдра била мелкая дрожь. Я сжимала его плечи так, что, наверное, оставила синяки. И чувствовала, как внутри меня всё пульсирует, сокращается, выжимает из каждой клеточки последние капли наслаждения.

Я никогда не испытывала ничего подобного.

С Андреем было приятно. Тепло и уютно. Его поцелуи заканчивались милой улыбкой и согревающими объятиями. Я думала, что любовь — это когда мягко и спокойно.

Но меня разобрали на атомы, полностью разрушили, а потом собрали заново, чтобы я стала другой.

Я всхлипнула, потому что испугалась, потому что мне понравилось, потому что я поняла: то, что я чувствовала к Андрею — это совсем не то, что может дать мужчина.

А ведь Ярослав даже не вошёл в меня по-настоящему.

— Тише, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Тише, Алиса. Всё хорошо.

Он медленно убрал руку от моего клитора, и последняя сладкая судорога прошла по ногам. Я обмякла, раскинувшись на нём, как тряпичная кукла. Голова кружилась. В ушах шумело.

Опустила глаза и увидела огромное влажное пятно на его брюках. Мое удовольствие. А он все еще оставался огромным и твердым. И мне стало стыдно. Не за то, что я сделала. А за то, что хотела большего.

— Яр… — прошептала я, не зная, что сказать.

— Я же обещал, — ответил мужчина, убирая с моего лица прилипшую прядь волос. — Какой пришла, такой и уйдешь.