Книга Прости, если сможешь, страница 59 – Юлия Гойгель

Сам не заметил, как проговорил с ней два часа. Откуда-то снова появился Андрей, пригласил на обед. Я с удивлением отметил отсутствие за столом остальных домочадцев.

— Владика спать уложили, — заметив мой взгляд, пояснил брат. — А Алиса в салон уехала. Ну, я тебе говорил, какие у нас планы на сегодняшнюю ночь. Кстати, ты у нас остановишься?

— Я уже пообещал одной старой знакомой, — зачем-то соврал я.

Не хотелось, как последнему дураку, оставаться в семейном доме брата, пока он будет трахаться с женой на своем “романтическом вечере”.

Можно остаться, чтобы порадовать бабу Маню, но видеть перед собой весь вечер сестру матери тоже не хотелось.

Опомнился, когда выехал за город на арендованном автомобиле, направляясь в бывший дом бабы Мани.

Зачем?

Вышел из спальни. На круглом столике в гостиной стояла свадебная фотография Андрея и Алисы. Осмотревшись, словно вор, который боится, что его застанут на месте преступления, взял фото в руки.

Молодожены были изображены до плеч. Возможно, чтобы скрыть уже заметный животик невесты. Алиса улыбалась, глядя в глаза мужа. Андрей тоже смотрел на нее с нежностью.

А меня словно никогда в их жизни и не было.

Взяв в руки фото, зачем-то, словно действуя на одних инстинктах, снова вернулся в спальню, сел на кровать.

На кровать, где мы с женой брата… невестой брата…

Андрей всегда казался мне влюбчивым. И подруги Лены вились возле него, словно ночные бабочки возле ярко горящей лампочки. Узнав, что генеральным директором являюсь я — перепархивали от него ко мне, словно с цветка на соседний цветок.

Алиса была другой. Первой, кто не заметила меня, пока я явно не обозначил свое присутствие в ее жизни. Первой, на кого мне захотелось обратить свое внимание.

Но я не признался себе в этом. Легче было организовать новый спор. Хотя позже он потерял свою актуальность.

Андрей сдался под напором очередной подруги Лены, а Алиса не стала его возвращать. Но и наши с ней отношения она не выпячивала, наоборот, старалась, чтобы никто не узнал.

Потому что у нас не было отношений. Я ничего ей не обещал. Впрочем, она никогда ничего не просила.

Почему она никогда ничего не просила?

Я думал об этом потом. Много раз. Она покорно брала то, что я давал: ночь, несколько часов днем, свое тело, близость урывками — и уходила. Без требований. Словно понимала, что я не умею давать большего. Или просто не ждала.

Только не смеялась.

Она почти никогда не смеялась рядом со мной.

С Андреем она смеялась. Даже с Леной. А рядом со мной — нет. Я замечал это и злился. На неё или на себя? Не знаю. Но внутри меня что-то болезненно царапало, когда я видел её улыбку, обращённую к кому-то другому. Словно она приберегала самое светлое для других, а мне оставляла только пустоту между нами.

И в то утро, когда Андрей застал нас вместе и отчего-то взвился, она…

Она сказала, что возьмёт деньги. Это потрясло даже меня.

Я ждал её слёз. Упреков. Мольбы. Она не молила. Она сказала перевести деньги на карту. Словно нас никогда не было. Словно я в одну секунду стал никем. Словно ночи, когда она дрожала в моих руках и шептала моё имя, мне приснились.

Я ушёл. Уверенный, что поступил правильно. Что так и надо. Что она всего лишь очередная, проходящая через мою жизнь, каких еще будет много. Что я не обязан ни перед кем отчитываться.