Книга Непокорная. В плену у Зверя, страница 97 – Марина Бархатова

Его эмоции закрыты от меня и внутри разрастается тревога.

Странная, неестественная реальность всё глубже и глубже засасывает меня, а внутри растёт ощущение, что я погружаюсь в гнилое болото.

Уже ночью, лёжа в кровати и пытаясь уснуть, я слышу шорох.

Быстро скидываю покрывало и встаю. Свет не включаю, я и так отлично всё вижу.

Полоска света виднеется из под скрытой в углу двери и я слышу её дыхание.

Незнакомка.

Она снова пришла ко мне.

Делаю два шага вперёд, хочу к женщине обратиться, но вижу, как быстро гаснет свет и отчётливо слышу удаляющиеся шаги.

Перевожу взгляд на пол и нервно сглатываю. Под дверью лежит новая записка.

Алекс

Картинка впереди расплывается. Лишь тёмные мрачные тени леса на огромной скорости сменяют одна другую, но я не замечаю этого. Пустая загородная трасса широкой асфальтной полосой расстилается под колёсами.

Эмоции сжигают, образовывая чёрную дыру там, где я совсем недавно, кажется, обнаружил сердце.

Чёрное. Мрачное. С застарелыми грубыми шрамами.

Неспособное, как я считал, любить, сейчас оно адски болит при каждом новом ударе.

Сквозь зубы, со свистом втягиваю в себя прохладный воздух, но он не остужает, он ещё сильнее распаляет внутри меня адское пекло.

А ведь я всегда считал, что у меня в груди камень. Гранит.

Идиот!

Кари расплавила ледяную корку и сумела заставить камень биться. И я поддался её чарам, так быстро погряз в ней, что сам не понял, как уже влип по самую макушку.

Я влип, а она грезит им! Этим уёбком Орханом!

Ненавижу!

Рычу, сжимаю руль до побелевших костяшек на пальцах и до зубного скрежета стискиваю челюсти.

Ненавижу!

Музыкальные басы нещадно бьют по ушам, но не заглушают её тихого стона.

«Орхааан…» звучит в моей голове её жарким шёпотом снова и снова, тихим голосом, словно острым лезвием, вспарывая мне вены и разрезая на куски моё сердце.

Ненавижу!!!

Снова вижу перед собой Кари, разложенную подо мной на кровати. В тот момент я был пьян от запаха её возбуждения, я кожей ощущал её удовольствие и жадно слизывал его языком с её извивающегося тела.

Я безумно хотел её… а она, сука, желала другого!

Руль тоскливо скрипит в моих руках, но я яростно сжимаю его лишь сильнее. Кровь кипит внутри и ошпаривает все внутренности, ревность и ненависть разъедают меня своим ядом.

Не знаю, как я смог удержаться, как остановил разъярённого монстра, в которого Кари превратила меня одним своим тихим стоном, как смог сказать ему «нет».

Я лежал и смотрел на её тонкую шею, на прикрытые во сне глаза и запрокинутую в экстазе голову… я смотрел и умирал там от кипящей и выжигающей сердце ревности, от чёрной злости и адской ненависти.

Тяжело вздыхаю, грудь ходуном ходит. Сердце вновь леденеет и превращается в чёрствый камень.

Надо успокоиться, надо вернуться к своим базовым настройкам.

Куколки, виски и секс.

Запрещаю себе думать о ней, но монстр требует крови… её крови, её мучений и её боли.

Месть.

Приговор.

Наказание.

Виски пульсируют, даже холодный воздух ночи, резкими потоками влетающий в открытые окна машины, не может остудить кипящую яростью кожу. Гнев и ненависть не утихают, подпитываются раздающимися в моём сознании стонами… её стонами, что сегодня предназначались не мне!

Ненавижу!!!

Предательница!

Его и её ненавижу!

Как она могла?! Как позволила ему поставить на себе метку!