Книга Зверь. Я верну тебя!, страница 19 – Марина Бархатова

Сжимаю ладони в кулаки, от лютой злости абсолютно не замечая боли и понимаю, что этот раунд выиграла хитрая шайло, но я себе клятвенно обещаю, что война будет выиграна мной!

Кари

Когда наша машина неожиданно срывается с места, и я инстинктивно открываю рот, чтобы вскрикнуть, но не произношу ни звука. Яркой вспышкой меня пронзает мысль, что Алекс до меня не добрался, и я молча закрываю рот.

Мотор ревёт, рядом кто-то матерится, но я не замечаю ничего вокруг. Сердце громко грохочет в груди, тело немеет. Перестаю дышать и несколько растянувшихся во времени мгновений в каком-то заторможенном состоянии смотрю в боковое зеркало на Алекса, неподвижной статуей оставшегося стоять на дороге.

Он провожает нас тяжёлым взглядом и столько эмоций я вижу в нём. Гнев, ярость… неверие и какая-то необычная пустота… горькая, едкая, мрачная.

Наша машина резко поворачивается и на огромной скорости влетает в шумный поток разномастных машин.

Моё тело дёргается и наклоняется в сторону. Алекс исчезает из поля моего зрения, и я медленно перевожу взгляд вперёд на дорогу, но ничего не вижу.

Сознание абсолютно пустое, и я почему-то сейчас не чувствую облегчения от того, что кошмар, наконец-то, закончился и монстр остался позади… нет.

В моей груди совершенно неожиданно для меня чёрной тенью расползается сожаление… сожаление по тому, что могло быть, но уже никогда не случится.

Болезненное опустошение вымораживает душу.

Тону в своих эмоциях и сама не понимаю себя.

Я ушла от Алекса.

Я спасена.

Но почему так пусто и горько на сердце…

Закрываю глаза и глубоко дышу.

Надо успокоиться.

Через некоторое время беру, наконец, себя в руки и укрощаю непозволительные мне эмоции, прячу и запираю на замок запретные чувства.

Ты свободна, Кари.

Дышу и повторяю эти слова себе снова и снова.

Забудь его и живи, Кари!

Наконец, тело поддаётся на уговоры и расслабляется.

Несколько секунд наслаждаюсь восстановившимся в душе равновесием, а потом открываю глаза и тут же моё сознание резко выныривает в реальность.

Я вижу мелькающие рядом с нами автомобили. В нос бьёт слишком насыщенный запах освежителя воздуха с еловой отдушкой, а уши режут громкие сигналы проезжающих рядом машин.

— Езжайте, дяденька! Не лопните от злости! – громко проговаривает в закрытое окно Вика и демонстративно надувает розовый пузырь из жвачки, смачно его лопает и под злой возглас «Сука!» с водительского места проезжающего мимо нас авто, сминает его обратно.

Улыбаюсь. Вика невозмутима и продолжает агрессивно вести спорткар, не пугаясь криков и не смотря в перекошенные от ярости лица водителей.

Она сейчас само спокойствие и любезность.

Хотела бы и я так, но я знаю, у меня не получится.

Всю дорогу я молчу. Не хочу отвлекать Вику, всё-таки скорость у машины приличная, пусть лучше смотрит на дорогу и не рассеивает на разговоры своё внимание.

Наконец, мы съезжаем с трассы и сворачиваем в лес, а примерно через полчаса въезжаем в закрытый загородный посёлок. У шлагбаума Вика опускает стекло и показывает вооружённому охраннику какие-то бумаги. Он молча просматривает их, а потом хмуро взглянув на нас, поднимает шлагбаум.

Смотрю по сторонам. Создаётся ощущение, что посёлок расположен в самой гуще леса, так как везде вдоль дороги в хаотичном порядке растут ели и сосны, да и сама дорога часто петляет, а не проложена ровно.