Книга Причал её надежды, страница 143 – Ольга Маслюкова

Он замолчал на секунду, выпил воды из стакана и продолжил:

— Я почувствовал, что надо на что-то решаться, сразу же отправился к тебе и надеюсь, что помог Софии этим признанием — тем, что мучило ее все эти месяцы. Она страдала, не зная, как тебе все рассказать. Она меня не любит. Она любит тебя, — закончил Иван и поднял взгляд.

— Все можно принять, — ответил отчим, стараясь говорить спокойно. — Но то, что ты отец Оленьки, у меня не укладывается в голове.

— Зато честно. Больше никакого вранья.

Иван уже хотел уйти, но дверь распахнулась, и в кабинет почти вбежала София. Увидев его, она остановилась как вкопанная и растерянно опустила руки. В ее глазах читался испуг и даже паника.

— Я ухожу, — бросил Иван и быстро вышел.

— Проходи, София, присаживайся и успокойся. Я все знаю.

— Я уже поняла, — тихо отозвалась она и опустилась на стул.

— Разговор для меня был тяжелым. Я до сих пор в удрученном состоянии.

— Поверь, я сто раз хотела избавиться от этой неуверенности, — быстро заговорила София, — давно хотела все рассказать — как есть, ничего не смягчая и не умалчивая. И всякий раз трепетала от страха. Я не думала, что когда-либо вернусь к этим воспоминаниям, но пришлось — потому что я очень хотела найти слова, которые не огорчили бы тебя. Что я могла сделать? Я полюбила тебя и не знала, как ты поступишь, когда услышишь правду. Если ты меня бросишь, я этого не переживу.

— София, я ничего не понимаю. Почему он?

— Наша встреча с Иваном во Владивостоке была случайной. Разве думала я, что все так обернется? Что я вновь встречу тебя, а он окажется твоим пасынком? А когда дело заходит так далеко, трудно быть вдали от того, кого так хочет сердце. Если ты решишь, что это просто материнская любовь… что ж, может быть. Твое решение будет для меня окончательным.

— Я даю тебе возможность выбора между нами, — неожиданно сказал Николай. — Если бы ты мне доверяла, если бы сама рассказала эту свою тайну, я бы знал все заранее и не слушал бы от сына про его случайную связь с тобой. Это унизительно.

— Прости меня. Я хотела рассказать тебе первой, но не успела.

— Будем исходить из существующего положения. Каким бы ни было твое решение, даже в худшем случае оно осчастливит кого-то еще, кроме тебя. На что я могу надеяться и чего мне страшиться? Страшиться моего возраста? Но я не настолько стар. Страшиться твоей молодости? Может быть. София, я все время между двумя крайностями — слишком счастлив или слишком страдаю. Это настоящая пытка. Зачем ты мучаешь меня? Что ты еще можешь сказать?

— Коленька, но ведь ты тоже никогда не рассказывал мне о своей жене. Когда-то, до ее измены, ты любил ее. Я не смела спрашивать, но мне было интересно. Это твоя жизнь — ты сам решаешь, что сказать, а что скрыть. Вот и я скрывала. Об этой женщине я ничего не знаю, а она мать Ивана. Ты не хотел говорить на эту тему. Я знала только одно: она изменила и уехала с другим мужчиной. Почему? А в моем молчании ты усматриваешь какое-то наказание.

— Здесь ты права. Но затянувшиеся недомолвки обязательно выстрелят в тот момент, когда ты счастлив и любим. А если раскрыть всю правду раньше — это легче перенести, и ты узнаешь, насколько тебя любят и ценят. Между двумя любящими людьми не должно быть лжи и недомолвок. Почему ты опустила глаза? Почему молчишь?