Книга Причал её надежды, страница 42 – Ольга Маслюкова

— Да ты пьяна. Нехорошо. Не дождалась нас? Думала, не приедем?

— Где Лев? — сдавленно спросила она.

— Какой еще Лев?

— Он привез меня сюда и исчез.

— À-а, Лёвка… — засмеялся плечистый курчавый блондин. — Так у него рабочий день закончился. Девочка, не играй со мной. Я сегодня не в том настроении. Разве он не предупредил тебя?

— О чем он должен был предупредить?

— Слушай, Чёрный, это в Лёвкином стиле, — недовольно произнес блондин. — Вечно не готовит девчонок… особенно новеньких.

Он посмотрел на чернявого друга, который на вид был моложе. Лоб у того был маленький, узкий, словно приплюснутый. Нос вздернутый, тупой, с заметной выемкой, волосы — жесткой щетиной, узкие глаза вопросительно смотрели на Юлю.

— Согласен.

Блондин был лет пятидесяти, с такими же белыми бровями, тонкими губами и носом с горбинкой. Он чувствовал себя хозяином, который не первый раз приезжает в этот дом. Решительным шагом он прошел на кухню.

— Да тут уже и поляна накрыта. Это ты молодец! Постаралась. А вот что напилась — плохо, — с досадой сказал он, потирая ладони и усаживаясь за стол. — Чёрный, давай за стол!

— А водочка-то есть? — повернулся он к Юле. — Что-то не вижу на столе.

Она стояла как вкопанная, ничего не понимая, с расширенными от ужаса глазами.

— Что вы хотите от меня?

— Где водка? — рявкнул блондин.

— Не знаю, — жалобно протянула Юля.

— Да успокойся. Трясешься как осиновый лист, — буркнул Чёрный, открывая шкафчики.

Наконец он нашел бутылку, рюмки и налил себе и другу. Они выпили и принялись за еду.

— Вы меня убьете? — простонала Юля.

— Да ты че, дура? Слушай, Чёрный, Лёвка уже в который раз не проводит инструктаж. Надо снять с него премиальные. Жаль, что уже рассчитались. Но ниче, встретимся — поговорим.

— Угу, — промычал с набитым ртом Чёрный.

Юля наблюдала за ними и вдруг поняла: Лев не вернется. Он привез ее сюда, зная, что будет дальше. Заплачены деньги — и она теперь не гостья, а вещь.

— Я приехала в гости. Живу в Москве.

— А как же ты тут очутилась? Тебя насильно сюда привезли?

— Нет… я поверила… он мне все наврал…

— Вот видишь, никто тебя насильно не привозил, ты сама, по согласию. Артист наш Лёва, — усмехнулся блондин. — Любит создавать проблемы. Но денежки заплачены, и ты теперь наша, а не его.

— Сволочь ваш Лёва!

— Может, и сволочь, — усмехнулся он.

— Отпустите, пожалуйста, — выдохнула она.

— Отпустим. Потом. — Блондин оскалился и взглянул на Юлю так, что внутри все оборвалось.

Встал, подошел ближе. От него пахло потом и водкой. Юля попятилась, споткнулась о порог. Блондин подхватил ее за локоть — но не помочь, а удержать.

— Первый раз, что ли? — тихо спросил он, и в голосе было любопытство хищника.

Юля не ответила. Внутри все замерло.

Блондин потащил ее за дверь.

Чёрный сидел на кухне не двигаясь. Слышал, как она сказала: «Не надо». Потом еще раз. Раздались отчаянные крики, потом — тишина. Он включил музыку, чтобы не слышать, как сбивается ее дыхание. И не обернулся.

Блондин вышел через полчаса, застегивая ремень. Кивнул на дверь:

— Жива. Не трону больше. Скучная.

Чёрный молча разлил водку.

Юля лежала на диване в дальней комнате, свернувшись комком. Она не плакала — лишь смотрела в стену и считала удары собственного сердца, будто проверяла, бьется ли еще. Пальцы дрожали, когда она натягивала джинсы. Хотелось только одного: чтобы все это перестало быть правдой.