Книга Причал её надежды, страница 5 – Ольга Маслюкова

Он задержался на секунду, не оборачиваясь:

— Пройдет. Не ты первая.

Помолчал. Добавил жестко:

— Я тебя не любил. Никогда. Теперь я знаю, что такое настоящая любовь! Страсть, безрассудство, желание, от которого теряешь разум. А в тебе все, что есть, — это фантик. Красивая обертка! Борщи, котлеты, пылинки, тряпки, порядок. Мне это не надо.

Она молчала.

Он вышел и громко захлопнул дверь.

София сидела на полу и чувствовала себя так, будто сейчас заскулит.

Девушка словно окаменела, застыла, смотрела в одну точку и плакала. Из головы исчезли все мысли, она не слышала ни единого звука. Лишь острая боль заполнила все естество. София еще не успела вжиться в семейный мир, ощутить все его прелести, как он разрушился. Боль жгла и рвала душу. Будто раз за разом к сердцу прикладывали раскаленное железо, а она пыталась защититься, борясь с невидимым палачом. Казалось, что все замерло, а она летит в пропасть.

Тишина сдавила голову, словно тиски. Вот оно, одиночество. София медленно поднялась, прошла в спальню. Всматривалась в мебель, картины, фотографии на стене — искала в них что-то, что вернуло бы ее в прежнюю жизнь. Потом зашла на кухню, достала из шкафчика коробку с лекарствами, нашла успокоительное и выпила.

София вернулась в спальню, рухнула на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, горько зарыдала.

Хоть муж и упрекнул ее в том, что ничего не замечала, это было не так. Она все чувствовала, но не хотела верить, отгоняла назойливые мысли. Сейчас, когда случилось необратимое, София призналась себе, что хотела верить в его ложь. Ложь была такой правдивой, невинной и убедительной.

Почти сразу после свадьбы почувствовала его холодность, но не смела ревновать — ревность считала пороком, а подозрения — глупостью. «Не пойман — не вор», — внушила она себе и ждала: после учебы все изменится. Он ведь говорил, что любит. Жила этим, не задавая колких вопросов, чтобы не вызвать его гнев.

София не считала себя наивной, но оказалась такой. Конечно, не могла себе представить, что у него была другая женщина, которую он любил, а на ней женился назло. По молодости и неопытности стала жертвой. Только сейчас, услышав жестокие обвинения, поняла, как была глупа. Он старше на четырнадцать лет, опытнее. С ним она чувствовала себя защищенной.

Прибегая с лекций, готовила ужин, убиралась и ждала за учебниками. Иногда засыпала от усталости, но просыпалась от щелчка ключа. Встречала его. Обнимая, чувствовала запах женских духов — и оправдывала. Ссоры казались страшнее правды.

Илья часто отказывался от ужина («перекусил»), но если ел — не смотрел в глаза. София это замечала, сидя напротив. Смотрела на него, подперев щеку, любовалась. Ей казалось, это любовь. А было — первое ухаживание и ласковые слова, которые вскружили голову. Она сразу согласилась замуж.

После его поздних возвращений она провожала его до спальни, а когда убирала учебники и посуду — он уже спал. Ложилась рядом, обнимала, целовала в плечо. В последние весенние месяцы готовилась к экзаменам, засиживалась ночами. Просыпаясь утром, мужа уже не заставала.

После диплома времени стало больше. Она заметила, что муж охладел, избегает разговоров, дерзит, унижает — будто хочет ссоры. София начала думать о будущем: хорошая работа переводчицей (она знала четыре языка), ребенок, семья. Причину его холодности искала в себе. Так и вышло, что главный упрек Ильи — в ее неопытности.