Книга Только мой…, страница 122 – Ольга Маслюкова

Полина была уже на последнем месяце беременности. Ходить, а тем более подниматься по лестнице ей было тяжело. Она старалась до позднего вечера находиться в гостиной, чтобы встретить Вильгельма с работы. Смотрела телевизор, читала книги, а как только он подъезжал к дому, поднималась с дивана и выходила ему навстречу. Он помогал ей подняться в спальню и, как ребенка, укладывал спать. Татьяна чаще стала оставлять их одних, старалась не мешать их общению, ссылаясь на дела, а сама закрывалась в комнате и плакала. Ни Вильгельм, ни дочь, увлеченные собой, этого не замечали. Только Марта обратила внимание, что Вильгельм много времени проводит с Полиной, проходя мимо них, тяжело вздыхала. Она жалела Татьяну. Никому и в голову не приходило, что Татьяна давно все знает и страдает в одиночестве.

Однажды Марта занималась на кухне приготовлением обеда. Полина, привыкшая спать по утрам до девяти часов, только проснулась и готовилась выйти к завтраку. Вдруг она схватилась за живот и громко позвала:

— Марта, Марта, иди сюда, мне больно!

Марта выключила плиту и бросилась к Полине.

— Девочка, да у тебя схватки начались…

— Ох… Марта, мне очень больно.

— Сейчас, дорогая, я вызову врача.

Она быстро набрала нужный номер, и через десять минут подъехала машина скорой помощи. За это время Марта успела приготовить вещи Полины, и они вместе уехали в клинику. Когда Полину увели медсестры, Марта позвонила Татьяне.

— Танечка, мы в клинике, Поля рожает, — взволнованно сообщила она.

— Марта, будь там. Мы едем к вам.

В клинике Татьяна видела, как муж волнуется, меряет шагами коридор. Он ждал появления своего малыша, а ей было больно от того, что не она сейчас рожает сына. Но женщина переключалась на мысль: вот-вот свет увидит ее внук, и сразу успокаивалась.

— Татьяна, — не выдержав, спросил Вильгельм, — это очень больно?

— Не волнуйся, потерпит. Через это проходят все женщины. К тому же сейчас делают обезболивание.

— Скорее бы все закончилось… Может, нужно возле нее быть?

— Тебе — нет, а мне можно, я мама, — ответила Татьяна.

— Так иди же к ней быстрее, — не контролируя себя, резко сказал он.

— Почему ты повышаешь голос?

— Прости, это от волнения.

— Ты ведешь себя, как молодой папаша, — не сдержалась Татьяна.

Вильгельм замолчал, сел в кресло, которое стояло в коридоре, и постарался взять себя в руки. Марта молча наблюдала за ними.

Прошло немало времени, прежде чем вышел доктор и, улыбаясь, направился к ним.

— Поздравляю, у вас замечательный сын!

— Внук, — поправила Татьяна.

Вильгельм радостно пожал руку доктору.

— Спасибо! А как молодая мама?

— Она в порядке, сейчас перевезем в палату, и вы сможете с ней увидеться.

— А сын, когда мы на него посмотрим?

— Через часик мы принесем его матери, а пока наберитесь терпения и погуляйте.

Татьяна не сказала ни слова. Все время говорил Вильгельм, и когда спросил о сыне, даже не заметил своей оплошности. Мужчина практически не контролировал себя. Он настолько был счастлив, что, казалось, не замечал ее.

Они вышли на улицу подышать свежим воздухом. Шли рядом молча, каждый думал о своем. «Может, мне уехать домой? — думала Татьяна. — Пусть они вместе порадуются рождению сына. Но я бабушка, и это мой внук… Нет, останусь».

— Вильгельм, нужно купить цветы, — предложила Татьяна.