Книга Только мой…, страница 27 – Ольга Маслюкова

— Тишина. Жутко…

— Мама, ты оставайся в машине. Я пойду одна.

— Как? — забеспокоилась мать. — А вдруг…

— Все будет хорошо, не волнуйся. Я сама с ними поговорю. Скоро вернусь. Пересядь за руль и будь наготове. Полина вышла из машины и направилась к погребу.

Наклонилась, прислушиваясь.

— Открывай, сука! Мы слышим, что ты здесь, — донеслось из-под крышки.

«Значит, живы», — подумала девушка, подняла крышку и включила свет.

Увидев голодных, оборванных, заросших щетиной пленников, похожих на диких зверей, она не почувствовала сострадания. Не осталось и ненависти, лишь отвращение охватило душу.

— Живы? — громко спросила она.

Парни притихли, и Полина увидела страх на их лицах. На какое-то мгновение жалость шевельнулась в девушке, но она подавила в себе это чувство и бросила вниз мобильники.

— Звоните, пусть за вами приедут и достанут отсюда.

— Сучка, — сквозь зубы процедил Антон. — Мы еще встретимся.

— Еще одно слово, и я подожгу дачу. Сдохнете здесь, — решила усмирить их Полина.

Она захлопнула погреб, вышла из дома и села в машину, где ждала ее Татьяна.

— Все, мама, поехали быстрее.

— Дочка, а как же они?

— Я оставила им мобильные телефоны, пусть звонят.

— Так они же связаны…

— Главное, живые. Захотят и дальше жить, найдут способ позвонить. А пока они там решают, что да как, у нас больше времени, чтобы спокойно сесть в самолет.

— Поленька, а куда мы денем пистолет? Он у меня в сумке.

— Да… по дороге выбросим.

— Доченька, он же именной, папе подарили.

— Мама, а что делать? С ним в аэропорту задержат, — раздраженно произнесла Полина, нервы у нее были взвинчены до предела.

— Давай остановимся где-нибудь на пустыре и закопаем, например, где-нибудь под деревом. А вообще-то нужно было Оксане на хранение отдать. Как я не подумала…

— Закопаем, — буркнула Полина.

Проехав километров пять, они увидели подходящее место и остановились возле лесополосы. Нашли приметную старую искривленную сосну и вырыли под ней неглубокую яму. Завернули пистолет в обрывок тряпки, положили в пластиковый пакет и закопали.

— Может, когда-нибудь найдем его здесь. Когда вернемся…

— Мы никогда сюда не вернемся, мама.

Когда добрались до аэропорта, мать и дочь выгрузили свои вещи, машину оставили на стоянке (договорились, что ее заберет Оксана) и направились к стойке, где уже шла регистрация.

После того как самолет поднялся в воздух, Полина посмотрела на мать и широко улыбнулась. Это была первая улыбка на ее лице с той страшной ночи.

— Мама, все в порядке, не волнуйся. У нас начинается новая жизнь.

Татьяна вздохнула, улыбнулась, откинулась на спинку сиденья и сказала:

— Доченька, а мы и вправду с тобой сильные, можем за себя постоять.

— Да, мамочка…

Самолет благополучно приземлился. Вскоре Татьяна с дочерью, получив багаж, вышли в зал ожидания. Они сразу увидели двоюродного брата Татьяны, который шел навстречу и махал рукой.

— Танюша, дорогая, как давно я вас не видел! А Полиночка-то совсем взрослая стала… Вы такие красавицы, просто глаз не оторвать! — сыпал комплиментами Кирилл. Мужчине было лет пятьдесят, выглядел он представительно, со столичным лоском: серый костюм, добротные кожаные туфли, фирменный галстук, прическа — волосок к волоску.

В Москве, как и во Владивостоке, июль тоже был солнечным и жарким. Когда вышли из здания аэропорта, женщины сразу ощутили жар раскаленного солнцем асфальта и расстегнули свои легкие курточки.