Книга Только мой…, страница 34 – Ольга Маслюкова

— Я подумаю. Завтра тоже есть дела, но посмотрю свой график и, может быть, заеду к вам.

— Договорились, мы будем ждать.

Хмурая дождливая погода конца октября навевала тоску на Татьяну. Миновала золотая осень, солнце все чаще пряталось за тяжелые серые тучи, и настроение было уже не такое радостное, как раньше, иногда казалось, что весь город погружается в мрачное состояние.

Прошло уже четыре месяца, как они жили в Москве. Полина работала в крупной компании у Владимира, Татьяна нашла место на два месяца позже дочери и сейчас трудилась бухгалтером в небольшом частном предприятии, которое занималось выпечкой и реализацией хлебобулочных изделий. В маленьком кабинете рядом с ней работала еще одна сотрудница, Наташа, которая занималась поставками и отгрузкой продукции. Девушка была ровесницей Полины, и Татьяна относилась к ней, как к дочери. Они вместе обедали, вели задушевные разговоры, делились переживаниями. Наташа рассказала, что родилась в одной из подмосковных деревень. На работу ее пригласил их начальник, Иван Иванович, пятидесятилетний мужчина, который еще в молодости приехал из той же деревни. Он никогда не был женат, уже лет пятнадцать как обосновался в Москве, жил в съемной однокомнатной квартире и мечтал купить хотя бы небольшую свою. Наташу приютил у себя, выделил ей уголок в комнате — поставил раскладушку и отгородил ширмой. Девушка всегда и всем была довольна. Невысокая толстушка с миловидным приветливым личиком, она выполняла свою работу профессионально и четко, старалась пойти навстречу каждому, и представители фирм-партнеров ценили ее за умение решать вопросы быстро. Татьяна догадывалась, что с Иваном Ивановичем они живут не как отец с дочерью. И недавно это подтвердилось. Наташа рассказала, как оказалась в Москве. Отец и мать пили запоями, младшие брат и сестренка находились в интернате, работы в деревне не было, и ее жизнь постепенно превращалась в муку. Иван Иванович однажды приехал в родные места, чтобы сходить на кладбище в день, когда принято поминать умерших родственников. Рядом с могилами его родителей была похоронена бабушка Наташи. Там они и познакомились. Девушка приглянулась одинокому зрелому мужчине, и он позвал ее в Москву. Молодой девчонке было невдомек, что главным было не желание помочь ей… Наташа обрадовалась, что наконец жизнь ее изменится, и согласилась, долго не раздумывая. Односельчанин дал денег на дорогу и встретил в Москве, а через неделю предложил перебраться с раскладушки на его диван. Девушка не видела другого выхода и согласилась — уж очень не хотелось возвращаться в деревню. В первое время она часто плакала, в такие минуты глаза Ивана Ивановича становились узенькими, он нервничал и от этого начинал прищелкивать языком, как хищная птица. Наташе казалось, что, разозлившись, он поднимет ее, как надоевшую статуэтку, и разобьет на мелкие кусочки. Со временем девушка привыкла, стала подчиняться беспрекословно, и ей стало легче. Иван Иванович не отличался красотой, не обладал хорошими манерами, был жаден и имел тяжелый характер. Носил вышедший из моды пиджак, под которым виднелась дешевая китайская рубашка, и в любое время года ходил в кроссовках. Ее зарплату забирал в день получки и выдавал, когда нужно было покупать продукты или какие-то мелкие женские вещи. Если для Наташи и покупалась какая-то приличная одежда, то носить ее она имела право только тогда, когда он был рядом. Когда на работе ее хвалили поставщики и покупатели, он с удовлетворением поглаживал живот и хитро прищуривал свои маленькие глазки. Наташа смирилась с такой жизнью и другой уже не представляла.