Книга Оберег, страница 114 – Ольга Маслюкова

— Она жива?

— Жива, но в коме. Будет на аппаратах.

— Она выживет?

— Только Богу известно. Черепно-мозговая травма. Мы сделали все возможное. Будьте готовы ко всему.

Когда доктор скрылся в ординаторской, Филипп медленно направился к выходу. Вынул из кармана телефон и позвонил в ГАИ, чтобы забрать вещи Алисы, которые остались в машине. Получив их, обнаружил, что в сумочке лежала коробка с колье. «Не успела сдать, — подумал он. — Что ж, придется это сделать мне. Нужны деньги на лечение».

— Мама, — говорил Филипп, собирая сумку, — после работы я сразу к Алисе.

— Да, сынок, конечно. Передавай ей привет, и от Сереженьки тоже. Он уже три месяца не ходит в садик, скучает, нервный стал.

— Алису ждет. Пока нет улучшения и какой-то определенности, ничего не буду ему рассказывать.

— Ты осунулся, похудел, — с грустью смотрела на сына мать.

— По сравнению с Алисой я в прекрасном состоянии. Не жалей меня, нужно жалеть ее. Необходимы большие деньги на лечение. Доктор сказал, что желательно отвезти ее в Израиль. Моя голова только этим забита. Банк что ли ограбить? А потом будь что будет…

— Не говори ерунды, — сердито сказала Софья Егоровна. — Чтобы я не слышала ничего подобного. Подумай о сыне.

— Это меня и останавливает.

Зима выдалась слякотная. Снег то падал, то таял в одночасье, а потом подмораживало, и он превращался в лед. Непогоду усиливали порывы холодного ветра.

Филипп, торопясь на автобус, накидывал капюшон куртки и отворачивался от встречного ветра. Шапки у него не было. Он научился экономить: в обед на работе пил чай с хлебом, намазанный маслом. Возвращаясь поздно вечером домой, ел жареную картошку с квашеной капустой или солеными огурцами, которые осенью собирали на своем огороде и консервировали. Газоны, которые раньше окружали дом, теперь превратились в грядки. Алиса летом ухаживала за помидорами, огурцами и за всем, что можно было вырастить и сохранить до следующего года. Филипп помогал ей, а Софья Егоровна поливала. Ее гипертония и боли в спине не позволяли долго работать. Она брала леечку и ходила вокруг овощей так же, как когда-то возле своих любимых роз, которых осталось всего несколько кустов.

После рабочего дня Филипп ездил к Алисе, которая уже три месяца после аварии жила, благодаря аппаратам. Он садился рядом и разговаривал с ней, чувствуя, что она все слышит. Рассказывал о работе, о сыне, обо всем, что происходит в доме. Потом говорил ласковые слова и снова признавался в любви, целуя ее руки.

Возвращаясь домой, заходил в магазин, чтобы купить хлеба, молока и хоть чего-нибудь сладенького для Сережи. Однажды возле кассы сунул руку в карман за деньгами, чтобы заплатить за покупку, и не нашел там ни копейки.

— Послушайте, девушка, — мужчина сконфуженно пытался объясниться с кассиршей, — я вышел из дому без кошелька. Я вам заплачу, но только завтра.

— Странный вы человек! — возмущалась девушка. — Такой представительный, а в карманах пусто.

— Говорю же, забыл. Уже поздно, а живу я далеко. Не успею вернуться. Поверьте.

Она еще раз осмотрела покупателя с головы до ног.

— Хорошо. Сумма небольшая, я заплачу за ваши продукты. Будете должны лично мне.

— Спасибо. Огромное спасибо.

Смущаясь и краснея, он вышел из магазина.

— Черт, дожил… Пенсия у родителей только завтра, до моей зарплаты вообще далеко…