Книга Оберег, страница 97 – Ольга Маслюкова

Когда тамада пригласил всех за стол, Григорий Александрович провозгласил тост за счастье молодоженов. Собравшиеся с радостью подняли бокалы и рюмки, а потом дружно прокричали традиционное «Горько!».

Тамада ненавязчиво развлекал публику веселыми играми и конкурсами. В промежутках звучала музыка, гости танцевали, а потом снова желали новобрачным счастливой жизни и кричали «Горько».

Молодожены вели себя непринужденно, много танцевали и целовались, не ожидая следующих тостов.

— Алиса, милая моя, — нежно шептал Филипп, — ничто на свете не разлучит нас!

— Ничто, — вторила ему жена.

Оба были смущены своим новым статусом и словно парили в облаках.

— Алиса…

Филипп припал губами к полуоткрытым, точно прекрасный созревший плод, устам супруги.

— Моя любовь будет жить до конца моих дней…

— И моя… верная и надежная…

— Моя жизнь отныне принадлежит тебе…

Гости, достаточно подкрепившись и выпив, разделились на пары и небольшие группы. У всех нашлись общие интересы. Лена увидела, что с Софьей Егоровной разговаривает Эрика. Она была в длинном кремовым платье с глубоким треугольным вырезом на спине, сшитом по последней моде. Подойдя к ним, Лена восхищенно сказала:

— От этой пары невозможно оторвать глаз! Только посмотрите, как красиво они танцуют, как потрясающее смотрятся вместе!

— Да, мой сын красавец, элегантный мужчина с хорошими манерами. Я так его воспитала.

— А знаете, Софья Егоровна, моя подруга вообще королева. Посмотрите, отродясь не видела таких красавиц! Между прочим, она воспитывалась в дворянской семье. Ее предки были графьями. Родители дали единственной дочери все, что только можно было. Она с красным дипломом окончила университет, свободно владеет пятью языками. А характер — золотой. Любая свекровь мечтает заполучить такую невестку.

— Что вы говорите… Не знала.

— Вы много еще не знаете. Думаю, вашему сыну безумно повезло.

Эрика изменилась в лице, услышав столько лестных слов о сопернице. Ей стало не по себе. Необъяснимая ярость ворвалась в сердце, пурпурный туман поплыл перед глазами. Голова закружилась, женщина испугалась, что рухнет на каменные плиты аллеи.

— Я пойду присяду, — сказала она и медленно отошла.

— Эрика, тебе плохо? — заметив бледность несостоявшейся невестки, встревожилась Софья Егоровна.

— Все хорошо, но не особенно-то приятно выслушивать подобные вещи, — махнула та рукой и направилась к столу. К ней тут же подсел Петр и налил бокал шампанского. Эрика залпом осушила его, огляделась по сторонам и, увидев в укромном местечке роскошное кресло, перебралась на него. Откинулась на спинку, изо всех сил вцепилась в подлокотники и закрыла глаза. Петр, последовавший за ней, остановился рядом и пристально смотрел на Эрику. Когда она приоткрыла глаза, в них сверкнул стальной блеск.

— Уф-ф! — выдохнула она и приложила руку к бешено колотившемуся сердцу.

— Эрика, что случилось?

— Иди, Петр, иди, — махнула она рукой, чтобы тот оставил ее в покое.

Петр не стал навязывать свое общество и поспешил к жене, которая беседовала с отцом Филиппа и весело смеялась его анекдотам и шуткам. Эрика смотрела вслед Петру и чувствовала, как нарастала в ней ревность, беспощадно грызшая ее изнутри в последнее время.

Лена недолго побыла возле Софьи Егоровны и, увидев, что Петр снова отошел от жены и искал глазами, к кому бы присоединиться, поспешила к нему. Выпитое шампанское заставляло искать общения, и она была готова с каждым обсуждать свадьбу, жениха и невесту.