Книга Горький запах хризантем, страница 112 – Ольга Маслюкова

— Мама! Прости нас всех, — произнес Александр.

— Тебя-то за что, сынок? Твоей вины нет. Это я виновата во всем, — всхлипывала мать. — Ты меня прости. Я сама виновата в своей судьбе. Да и слезы я все выплакала давно. Не знаю, откуда сегодня они взялись. Когда умер Мишенька, я поняла, что ничего больше не держит меня на этой земле. Он был для меня всем.

Безудержные слезы, душившие Милану на протяжении всего рассказа, тоже хлынули из ее глаз. Сквозь них она все-таки решилась задать долго мучивший ее вопрос:

— Полина Сергеевна, простите меня за нетактичный вопрос в такой момент. Я даже подумать не могла, что Миши давно нет. Думала, он женился и бросил меня. А когда я отмечала юбилей, и мне принесли корзину хризантем, решила, что это Миша мне их прислал. Откуда?

— Это была последняя просьба сына. Он дал твой номер телефона и попросил, чтобы такого-то числа такого-то года я послала тебе корзину хризантем. Я, конечно, в этом ничего не понимаю, но мне помогли его друзья, которые нашли по телефону все твои данные. Как они это сделали, я не знаю, но корзину я отправила.

— А я-то думала, что это Миша. Все время оглядывалась, ждала, что он вот-вот появится, и я увижу его. Что он где-то рядом!

— Ты не ошиблась. Эти цветы от Миши. Он всегда с нами рядом. С небес на нас смотрит, я чувствую. Я просто ему помогла. Он рассказывал мне, как полюбил тебя. Но из-за болезни молчал и перестал тебе звонить, чтобы не обременять собой.

Милана присела рядом к матери Миши и, склонив ей голову на плечо, уткнулась в него и зарыдала.

— Девочка моя, успокойся! Ты счастливая. Ты нашла в Александре свою любовь. Ты любила Мишу. Ты любишь Александра. Они оба мои сыновья. Вот родишь мне внуков. Я буду счастлива. Ведь бывают же чудеса! Они и случились. Благодаря тебе.

— Мама, прости моего отца и бабушку! Я их очень люблю, — просил прощенья за своих самых родных людей Александр.

— Конечно, сынок! Давно простила! Ты такой же красивый, как Миша, и такой же умница. Жаль, что Миша не увидел тебя.

— А сейчас мы поедем к отцу, — твердо сказал Александр.

— Нет, сынок. У него есть жена, и, думаю, ей будет неприятно.

— Мама, они ждут. Николай уже позвонил.

— Да, Полина Сергеевна, Владимир Антонович и Марта Готлибовна ждут Вас, — сообщил Николай.

Когда они вошли в дом, в гостиной уже сидела вся семья — Владимир Антонович, Маргарита Карловна и Марта Готлибовна.

Маргарита поспешно схватила небрежно брошенную на кресле ажурную накидку и набросила ее на свои точеные плечи и грудь, открытые декольтированным платьем. Александр, который лучше всех умел владеть собой, заговорил первый.

— Мои родные и самые дорогие мне люди! Вот моя родная мама. Познакомьтесь. Это Полина Сергеевна.

Чувство безмерной вины перед Полиной Сергеевной овладело Владимиром Антоновичем. Чувство, которое, как зубная боль, мучило его долгие годы и которое он так и не смог подавить в своей душе, накрыло его, как лавина. Он подошел к женщине и протянул ей руку. Она посмотрела ему в глаза, несколько секунд помолчала и вдруг неожиданно закричала:

— Я не могу! Не могу! Не могу!

Ее нижняя губа задрожала. Она побледнела, оттолкнула протянутую к ней руку, отступила назад, развернулась и бросилась прочь из дома. Не видя ничего вокруг себя, словно одержимая, торопливо шагала по дорожкам сада в поисках местах, где она могла бы дать волю рыданиям.