Книга Горький запах хризантем, страница 73 – Ольга Маслюкова

— Я боялась это произнести.

— Ты только скажи мне, твои чувства ко мне или к Михаилу, которого ты видишь во мне?

— Сашенька, милый, мои чувства только к тебе. Я больше ни о ком не хочу думать. С первого взгляда, с первой встречи, с первого прикосновения!

— Любимая, я скоро буду у тебя! Не могу не чувствовать тебя! Все в наших руках! Мы сами создаем свое счастье. Никогда не верил в любовь с первого взгляда. Но эти два дня изменили все. Мне никто не поверит. Но это произошло. Мне было так уютно, так спокойно, так тепло, пока ты была рядом. А без тебя мне так холодно и одиноко!

— Я буду ждать тебя.

Александр тут же сбежал по ступенькам на первый этаж.

— А где бабушка? — спросил он родителей.

— Она ушла к себе, — сказал отец, не поднимая глаз. Он читал немецкую прессу, которую ему специально привозили из Германии. Интерес к политическим новостям был его давней привычкой. Он любил вести беседы, высказывая свое мнение о политике. Его рассуждения были продуманы, умны и интересны для слушателей.

Александр постучал в дверь бабушки.

— Войдите, — услышал он ее голос за дверью.

— Бабуля, извини, что побеспокоил, но хочу с тобой поделиться.

— Давай, внучек, делись, — обрадовалась Марта Готлибовна, сидящая в кресле со старинным альбомом на коленях. — Только я могу тебя понять, и ты знаешь об этом. Вот посмотри, какой ты хорошенький на фотографии. Тебе здесь пять лет. Я часто смотрю этот альбом. Вот-вот, смотри, и здесь ты такой красавчик! Тебе здесь уже пятнадцать. Я же все время была с тобой рядом. Отец работал, зарабатывал деньги, мать всегда занята собой. Всю жизнь жила на всем готовом. Да и не любила она тебя так, как я. Просила ее родить тебе братика или сестренку… так и не дождалась…

— Да, бабушка. Я не чувствовал в детстве тепло и нежность от матери. Почему, даже не знаю. Видел, как матери обнимают, целуют своих детей, а я такого и не припомню. Ты мне читала сказки перед сном, ты гладила по голове и обнимала меня. Только когда к нам приходили гости, мама притворялась, стараясь показать, как много я значу в ее жизни. А потом снова становилась совсем чужой, как мачеха.

Марта Готлибовна слушала внука и, поджав губы, о чем-то напряженно думала.

— Бабуля, я ведь зашел сказать тебе, почему я не ночевал дома.

— Сашенька, я поняла. Ты взрослый мальчик. Умный. Глупостей не наделаешь. Но нужно было предупредить отца. У него и так слабое сердце. Всю ночь глотал таблетки.

— Очень виноват перед ним. Больше такого не повторится. Никогда.

— Я тебе верю.

— Но то, что я тебе сейчас скажу, ты посчитаешь безрассудством. И я готов выслушать твои упреки и наставления.

— Ты меня пугаешь, — уронив очки на пол, с тревогой посмотрела она на внука.

Александр поднял очки и подал ей. Она спешно надела их и сквозь толстые стекла вопросительно взглянула на него.

— Бабуля, ты не волнуйся. У меня все прекрасно. Я счастливый человек. Просто решил жениться. И сегодня хочу сделать своей девушке предложение.

— Как? Как жениться? — чуть не потеряла дар речи Марта Готлибовна.

— Бабуля, она такая… — он с улыбкой посмотрел на нее. — Просто королева!

— Видела я одну твою королеву! Но ты хоть полгода с ней встречался. А тут? Так же нельзя. Ты совсем ее не знаешь…

— Она врач. Кардиолог. Главный врач. Работает у нас. Я уже больше месяца к ней присматриваюсь. И никаких изъянов. Представляешь? Я влюбился! Я влюбился, бабушка! У меня никогда не было таких чувств, ни к кому!