Книга Горький запах хризантем, страница 98 – Ольга Маслюкова

— Если не хочешь, не говори ничего, — сказала она ему.

— Милана, я потерял друга.

— Что с Николаем? Он жив? — всполошилась Милана.

— Для меня его нет.

— Саша, не пугай меня.

— Милана, я не знаю, как тебе все рассказать. Это так отвратительно.

— Ты помолчи пока. Сейчас успокоишься и расскажешь. Я тебе помогу.

— Прости, что ты увидела мои слезы. Мне стыдно.

— Не говори так. Я как врач скажу тебе, что слезы сопровождают самые интенсивные эмоции. Они способствуют психологической разрядке, снимают стресс и излишнее эмоциональное напряжение. Это своего рода перезагрузка, благодаря которой мы можем увидеть проблему совершенно по-новому. И эта физиологическая реакция, присущая всем людям, независимо от пола. Я как кардиолог тебе говорю — слезы спасают от инфарктов. И это хорошо, что ты заплакал. Это очень хорошо! Пусть тебя это не тревожит, — успокаивала она мужа. — Глупцы, кто считает, что мужчины не должны плакать. И кто это придумал?

— Милана, ты просто волшебница! Мне уже легче, и я готов с тобой поделиться. Может, лекарство так на меня подействовало, но я спокоен.

— Хорошо. Я тебя слушаю.

— Понимаешь… Николай… бывший мой друг… Как это сказать… Во время нашей свадьбы был с моей матерью.

— Как был?

— Ну, он с ней… Господи, не могу даже произнести!

— Боже! Я поняла! Это ужасно!

— Я ненавижу ее! Она всю жизнь изменяла отцу. Но это было хотя бы не дома. А тут… Да еще с моим другом!

— Саша, даже не знаю, что сказать. У меня это просто не укладывается в голове!

— Она никогда не занималась моим воспитанием. Сначала у нас была няня, а потом бабуля все взяла в свои руки. Почему она относилась ко мне, как к неродному, я не знаю. Да, она младше отца, и он был готов для нее звездочку с неба достать. Сейчас я вижу холод в их отношениях. Конечно, при гостях он восхищается ею. Знал ли он о ее изменах, неизвестно. Отец спокойный человек и никогда не устраивал скандалов. Бабуля могла ей высказать все, что думает. Но матери было все равно. Живет — как сыр в масле катается. Все у нее есть. Она ни дня не работала. Я не знаю, конечно, какие у родителей скелеты в шкафу, но очень похоже, что их не мало.

— Саша, это их дела. Это их жизнь. Давай успокоимся и постараемся не думать об этом.

— А как же поступить с Николаем?

— Что он сказал?

— Сказал, что ничего не помнит. Даже не помнит, как оказался дома.

— Ну, вот видишь, что-то здесь не так. И он сделал это не умышленно. А может, и правда, вообще ничего не было. Не торопись с выводами. Но вот же в чем странность — она его спровоцировала, зная, что он твой лучший друг. Неужели она хотела вас поссорить?

— Не знаю, что думать. Я давно замечал, что она к нему неравнодушна. Он даже перестал бывать у нас. Избегал ее.

— Я скажу тебе с уверенностью — он был под каким-то препаратом. У вас в доме чего только нет. Ну, оно и понятно, фармацевтика. И он вовсе не хотел тебя предавать. Это точно. Твоя бывшая, Ирина, тоже хотела сделать тебе больно, пригласив его к себе. Это была ее месть.

— Правда? Ты так считаешь?

— Уверена, — обняла его Милана.

— А как быть с матерью?

— Здесь сложнее, конечно. Давай не будем расстраивать твоего отца. Если мы от нее отвернемся, то он заметит эту странность. Поэтому будем вести себя, как и прежде. Это несложно. Ты и так с ней мало общался.