Книга Где же ты, счастье…, страница 116 – Ольга Маслюкова

— Зорина, а ты применила к Родиону какое-нибудь воздействие, которым обладаешь?

— Я просто читала его мысли, видела, что он трус, и воспользовалась этим. Сама не понимаю, как это у меня получилось. Первый раз так делаю. И все из-за тебя. Прости. Ты же знаешь, что я никогда не хотела применять свои способности. А он испугался и был готов на все согласиться. У него в мыслях перемешались и гнев родителей, и суд, и алименты, и ребенок, который вырастет и когда-нибудь скажет, что он его сын, и еще многое другое, от чего возникал панический страх. Он слабый человек, и поэтому выбрал брак, чтобы не было лишних проблем. А там вы сами решите, что делать после родов. Может, все сложится хорошо. Но я больше не буду участвовать в ваших взаимоотношениях. Справляйся сама.

— Спасибо, Зорина. Я, правда, люблю его. Он первый и единственный мужчина у меня.

— Поэтому я и решила помочь тебе, — улыбнулась подруга.

Девушка отвезла Аню и вернулась домой. Отец ждал ее на террасе и ел малину из большой тарелки. По телевизору шел какой-то фильм, Джейк лежал у его ног. Увидев Зорину, пес замахал хвостом, но не встал, по-видимому, ему было приятно быть рядом с хозяином. Она подошла к отцу, присела рядом, обняла его, чмокнув в щеку.

— Где ты была?

— Не поверишь, работала свахой.

В спортивный комплекс Зорина собиралась в приподнятом настроении. Она пропустила несколько занятий по теннису, и ей позвонил тренер Алексей, обеспокоенный ее долгим отсутствием. Будучи дисциплинированной во всех своих делах, девушка чувствовала себя провинившейся. Сегодня ей хотелось реабилитироваться, даже внешне выглядеть с иголочки. Стоя перед зеркалом, она примеряла бейсболки, откладывая на тумбочку одну за другой, и строила сама себе недовольные гримасы. Таких кепок у Зорины была дюжина, но в этот раз она никак не могла подобрать по цвету. Наконец остановилась на желтой и удовлетворенно подмигнула своему отражению. Завязав волосы в хвост, свернула его калачиком и заколола шпилькой, затем спрятала под бейсболку. «Наряжаюсь будто на свидание», — подумала она и отошла от зеркала.

— Папа! — крикнула она отцу из холла. — Я уезжаю.

— Хорошо. Не задерживайся, а я немного поработаю.

Дочь выбежала на улицу, села в новенький автомобиль и выехала со двора.

Дмитрий Федорович решил еще задержаться в родном городе на пару дней. Он давно не чувствовал такого притяжения к этим местам. Казалось бы, жил в такой же роскоши возле моря, но не торопился туда, душа его отдыхала здесь, словно освободившись от гнетущей тяжести, которая мучила много лет. Вчера он проводил Марио в аэропорт и, вернувшись, продолжал наслаждаться всем, что его окружает. Здесь даже небо казалось ему особенным. Он с удовольствием слушал, как неподалеку мелодично журчит ручеек под старыми деревьями, по утрам радовался пению птиц, а вечерами — хором сверчков.

Проводив взглядом из окна дочь, подумал: «Как же она похожа на мать…» Находясь в этих стенах, верил, что здесь еще витает дух его любимой Насти. Когда смотрел на дочь, его душа наполнялась воспоминаниями, а как только оставался один, чувствовал умиротворяющую тишину дома. Так было всегда в этом особняке. Раньше она угнетала его, но не теперь. Дмитрий каждый день приходил в кабинет, где жил воспоминаниями о Насте.