Книга Где же ты, счастье…, страница 49 – Ольга Маслюкова

— Димочка, дорогой, давай забудем. Валя приготовила вкусный ужин. Так вкусно пахло! Она сказала, что это сюрприз, и я не стала допытываться, что там, в духовке.

— Я не хочу есть. Давление, кажется, снизилось, я чувствую себя хорошо. Пусть Валентина принесет мне чай с лимоном. Сегодня ты поужинаешь одна. И я хочу побыть здесь один. Не беспокойся.

— Надеюсь, спать я буду здесь? — с язвительной усмешкой произнесла Виктория, что не ускользнуло от Дмитрия Федоровича.

— Здесь. Но я уйду в другую комнату.

Виктория не сдержала раздражения, хлопнула дверью и спустилась в столовую. Стол был накрыт, и Валентина ждала, когда хозяева приступят к ужину, чтобы подать горячее. Она сразу заметила, что хозяйка не в духе.

— Отнеси ему чай с лимоном! — приказала она, — а мне открой бутылку вина.

Виктория села на мягкий стул с высокой спинкой, подперла подбородок рукой и наблюдала за действиями домработницы. Валентина поставила перед ней открытую бутылку вина, фужер и уже взяла в руки поднос с чаем и сахаром, чтобы идти к хозяину.

— Успеешь, — услышала она насмешливый голос хозяйки, — ты еще не обслужила меня. Что там у тебя в духовке?

— Запеченная рыба с овощами.

— Вот и доставай.

Валентина достала противень, переложила рыбу на овальное блюдо, порезала на порционные куски и поставила перед Викторией.

— Я могу идти?

— Иди.

Виктория с нескрываемым презрением посмотрела ей вслед, взяла бутылку и налила полный фужер вина. «Ну что ж, дорогой, обижайся, — с иронией подумала она, — наступило мое время, я заслужила многого. Деньги, недвижимость, уж это точно должно быть моим. А там посмотрим, может, что-нибудь еще перепадет, — подумала она, залпом осушила фужер и налила еще. — Сердечко, видимо, слабое у тебя стало. Но подожди, не умирай, сначала мы пойдем в загс…»

Дмитрий Федорович допил чай и перешел в другую комнату. Эта спальня была для гостей. Таких комнат в доме было три, но они обычно пустовали, так как гости всегда разъезжались по домам. Мужчина зажег свет, снял покрывало с широкой кровати и, не снимая халата, лег поверх одеяла. Однако, не пролежав и минуты, встал, включил настольную лампу, которая стояла на тумбочке, подошел к окну и распахнул его настежь. Дышать все равно было трудно, он массировал рукой левую сторону груди, широко открытым ртом глотал воздух и подставлял лицо свежему ветру. Он смотрел на ночной сад, там было тихо и пустынно. Колючий осенний холодок пробирал до костей, его стало знобить, возникла странная тоска, сердце сжалось от неприятного предчувствия. Дмитрий Федорович то ходил по комнате, то садился на край кровати, то ложился. И думал: «Она спит в соседней комнате… Надо бы сделать усилие, перестать думать о том, что произошло, что меня сейчас мучает, заставить себя войти туда и лечь рядом с ней». Ему показалось, что в спальне она ждала его, надеялась на примирение… В их совместной жизни никогда не было такой серьезной размолвки, до вчерашнего дня Дмитрий считал, что Виктория не любит затевать семейные ссоры, не испытывает желания одерживать победу над ним. Но сегодня она жгла его словами, умышленно причиняла боль. Он не мог понять, что с ней произошло. Что он сделал не так? И теперь не знал, что делать с этим бессонным одиночеством. Прошло несколько часов, он опять встал и нерешительно направился в спальню к Виктории. Постоял в темноте возле постели, осторожно прилег на край и сразу почувствовал сильный запах спиртного. Виктория спокойно спала, но, когда он прикоснулся к ней, прошептала: «Зачем я живу с тобой?»