Книга Была холодная зима, страница 23 – Ольга Маслюкова

— Слишком гладко у него все складывается. А главное, быстро.

— Ему работать надо. Бизнес развивать. Или ты думаешь, он опустит руки и будет слезы лить? Он мужчина.

— Мне сказал, что нанял частных сыщиков. Но уже столько времени прошло, а результатов нет. Значит, никого он не нанимал. Почему пустил расследование на самотек? Почему не подключил всех, кого только можно? Следователь вообще не хочет со мной разговаривать.

— Ой, доченька, ты же знаешь, как у нас ведутся расследования! Никого они не найдут. Сколько людей пропадает, особенно бизнесменов…

— Я буду ждать. Вдруг он сейчас не может вернуться? Может, его держат под замком. Денег требуют.

— Глупенькая. Уже давно бы позвонили и выкуп потребовали.

— Ты права, — грустно сказала Анна.

— Как сыночка-то назовешь? — решила сменить тему мать.

— Сашенькой. Так хотел Леша. Александр Алексеевич. Он говорил: «Если девочка, то пусть тоже Сашенька будет».

— Я могу сегодня переночевать у тебя. Тяжело тебе одной.

— Конечно, оставайся.

— Отец предлагает, чтобы перед родами я постоянно с тобой была.

— Он прав. Мне одной страшно.

— Не переживай. Все будет хорошо.

— А папа скоро вернется из командировки?

— Через неделю.

Зима вступила в свои права. Иван топил буржуйку, и в его маленькой комнате было тепло. В доме хозяев был газ и паровое отопление. Пристройка, где находились летняя кухня и комната Ивана, не отапливалась. Видимо, ею пользовались только летом. Железная кровать с панцирной сеткой скрипела, когда Иван садился или поворачивался с боку на бок. Старый матрас бугрился комками ваты, но мужчина был рад и такой постели. Он стелил на матрас плотное покрывало, затем старенькую, серую от множества стирок простыню. Вместо подушки под голову клал фуфайку и укрывался ватным одеялом. Это казалось ему вполне комфортным после ночевок на полу.

Однажды, когда Иван уже готовился ко сну, у ворот раздался шум двигателя автомобиля. Он удивился: кто так поздно мог пожаловать? Хозяин поспешил открыть ворота, и машина заехала во двор. Негромко говорили по-цыгански, изредка вставляя русские слова.

Иван приоткрыл форточку и прислушался. Он не понимал, о чем шла речь, но по жестикуляции догадался, что мужчины спорят, и, кажется, о деньгах (слово «лавэ» уже было ему известно).

Луна светила ярко, так что можно было разглядеть фигуры приехавших. Один из мужчин открыл багажник, вынул две небольшие коробки. Все тут же направились к колодцу, прихватив их с собой.

Иван, не страдавший излишним любопытством, на этот раз почему-то задвинул занавеску, приоткрыл дверь и продолжил наблюдать через довольно большую щель.

Хозяин наклонился над колодцем, взял цепь одной рукой, а второй стал крутить ручку барабана. Когда появилось ведро, он вынул его, отодвинул цепь в сторону и хорошенько закрепил.

— Принеси лестницу, — приказал он стоящему рядом цыгану. — Она там, — уточнил Баро и показал в сторону пристройки.

Тот поставил коробку на землю и отправился выполнять поручение. Иван мгновенно закрыл дверь. Она, как назло, предательски скрипнула.

— Кто там? — насторожился мужчина и стремительно пошел к пристройке.

— Тебе показалось. Все уже спят.

— Ничего не показалось. Я отчетливо слышал звук закрывающейся двери. Кто у тебя?

— Бездомного взял на работу. Он больной какой-то. Не помнит ничего, — оправдывался хозяин.