Книга Была холодная зима, страница 40 – Ольга Маслюкова

— Как хотите, я думаю, так будет лучше для всех.

— Сейчас же позвоню им. Радостную весть легче сообщать. И не останавливай меня.

Светлана Михайловна вскочила со стула и решительно взялась за телефон. Игорь не сводил с нее глаз.

— Алло, Елизавета Витальевна? Добрый день. Это сватья ваша, наконец-то я дозвонилась. Хочу сообщить, что у вас внук родился. Ему уже два месяца, — улыбаясь, тараторила она. — Что? — Светлана Михайловна медленно опустилась на стул. Улыбка мгновенно исчезла с ее лица. — Когда? Примите наши соболезнования. Да, да, я перезвоню позже, — и положила трубку.

— Что случилось? — спросил Игорь.

— Сват умер… Обширный инфаркт. Вчера похоронили. Горе-то какое! Он даже о внуке не узнал.

Игорь опустил голову. Он понял, что случилось это сразу после его отъезда.

— Боже, что же это такое?… Алексей, теперь его отец… Царствие им небесное, — сквозь слезы говорила Светлана Михайловна. — Мне показалось, что сватья ничего и не поняла из того, что я сказала.

Игорь молчал. Догадался, что во всем виноват он. И в то же время оправдывал себя: «Что я такого сказал? Правду. Алексей никогда не вернется. А время идет, требуется определенность».

— А ведь такой мужчина был — никогда не жаловался на здоровье, — вспоминала огорченная Светлана Михайловна. — Хоть и в маленьком городке, но при должности был. Любой вопрос мог решить, не выходя из кабинета. Но болезнь никого не щадит — ни богатых, ни бедных. Как же теперь Елизавета Витальевна? Ей сейчас так тяжело… Нужно пригласить ее к нам.

— Она не поедет, — неожиданно сказал Игорь.

— Почему?

— Ну представьте, там могила мужа…

— Так ведь здесь внук родился! Это ее успокоит.

— Плохая затея.

— Да что ты говоришь! — с раздражением оборвала его Светлана Михайловна.

— Поймите, если я женюсь на вашей дочери, каково здесь будет ее бывшей свекрови?… — Игорь встал и заходил по комнате.

— Игорь, ты опять торопишь события. Это бесчеловечно. Это наши сваты, нас многое связывает. Бедная Елизавета Витальевна! Пережить такое горе! Я беспокоюсь за нее.

— Да, она совсем плоха. Ей нужен уход, а у вас здесь маленький ребенок. Я же смотрю на все трезво, без лишних эмоций. И не говорите ничего Анне. Она расстроится, не дай Бог, пропадет молоко.

Светлана Михайловна становилась все более мрачной. Таким циничным, хотя и убедительным, Игоря она еще не видела.

— Мы даже на похоронах не были. Как стыдно… Что ж теперь делать?

— Не беспокойтесь. Я съезжу к Елизавете Витальевне. Помогу материально. У нее, кажется, хорошая соседка. Попрошу ее присмотреть за вдовой.

— Да-да, обязательно. И заплати соседке. Так она будет больше стараться.

— Вот и договорились.

— И все же нехорошо так, Игорь. Надо бы нам туда съездить…

Светлана Михайловна не стала больше ничего говорить ему, только подумала: «Алексей не такой был, совсем не такой. Гораздо добрее, человечнее».

— Анну беспокоить не будем. Потом скажем. Позже.

— Ладно, Игорь, поезжай. Помоги материально. Передай наши соболезнования. Венок от нас купи, сходи на кладбище.

Светлана Михайловна встала и заглянула в комнату дочери. Она лежала рядом с малышом и дремала. Мать прикрыла дверь и вернулась к Игорю.

— Они уснули. Не будем беспокоить. А ты так и не выпил чаю.

— Я заеду в кафе, — он посмотрел на часы, — уже скоро обеденный перерыв. До свидания, Светлана Михайловна.