Книга Была холодная зима, страница 8 – Ольга Маслюкова

— Как вкусно! — приговаривал Семен, очищая от черной корки и жадно откусывая горячий картофель. Губы его тут же покрылись сажей. А он, ничего не замечая, смачно хрустел соленым огурцом.

— Вот бы так каждый день! Под такую закуску еще бы сто граммов…

— Семен, неужели так и не понял, что из-за этих ста граммов ты все в своей жизни потерял?

— Да знаю я. Только не надо меня лечить!

— Слушай, а у тебя документы есть?

— Есть.

— Тогда тебе нужно работу искать. У меня, к сожалению, их нет, а без бумажки никто никуда не возьмет.

— Кстати, ты не вспомнил, где жил?

— Знаешь, во сне иногда вижу женщину. Почти всегда одну и ту же. Квартиру, обставленную дорогой мебелью. Но это только сон.

— Может, это твоя жена тебе снится?

— Не знаю.

— А у меня дочь есть. Ей семь лет. Скучаю по ней.

— Давно не видел?

— Давно. Сначала ходил к ним, стучал, просил, чтобы впустили. А они пригрозили милицией.

— Так ты, наверно, пьяный приходил?

— Да. Выпью для смелости и иду.

— Тебя и посадить могли.

— Вот я и перестал ходить.

— Не будешь пить, все наладится.

— Как же не пить при такой жизни?

— Ты же сам ее такой сделал!

— А ты не сам? — огрызнулся Семен.

— Про себя я ничего не знаю. Но если меня сейчас не тянет к рюмке, то явно не из-за пьянки я оказался на улице.

— И то верно. Странный ты. Не пьешь, не куришь, а дома нет.

Они поели. Иван снова взялся за молоток и гвозди, а Семен нехотя встал, лениво потянулся и разлегся на тряпках, заменявших ему постель.

— Э-э, так дело не пойдет! Вставай! Скоро ночь, а нам нужно утеплить еще хотя бы одну стенку. Сходи на свалку и поищи картон, — скомандовал Иван.

— Позже, а сейчас полежу чуток.

Но Иван решительно подошел к нему и сдернул рваное одеяло.

— Хватит валяться! Время идет! Скоро темно будет.

Семен поднялся и вышел из дома. «Какой деловой, — думал он, — завтра бы все сделали. А холодно-то как!» Мужчина поежился, закинул за плечи сумку и зашагал в сторону свалки.

Здание управления милиции в крупном областном центре России выходило фасадами сразу на четыре улицы и занимало целый квартал. Оно было построено давным-давно, сохраняло следы многих архитектурных стилей и имело одно излишество — внутренний двор, через который нельзя было ходить.

У главного входа стоял милиционер. Он проверял пропуска у сотрудников, направлял в нужный кабинет посетителей. Когда к нему обратилась молодая женщина, дежурный позвонил следователю, к которому она хотела попасть, и только потом пропустил ее через турникет.

Анна постучала в кабинет и, услышав «Войдите!», переступила порог. Следователь разговаривал по телефону и жестом указал на стул. Он положил трубку и несколько минут молча пристально смотрел на посетительницу. Потом тяжело вздохнул, взял карандаш и нехотя произнес:

— Слушаю вас.

— Я по делу о моем пропавшем муже.

— Узнал я вас, узнал.

Лейтенант встал, прошелся по кабинету. Анна поворачивала голову вслед за ним и вопросительно смотрела. Она чувствовала, что следователь опять пытается подобрать слова, чтобы убедить ее перестать ходить к нему и постоянно спрашивать о пропавшем супруге.

— Я в очередной раз объясняю, что мы занимаемся поисками вашего мужа. Не нужно так часто приходить, — медленно, чеканя каждое слово, твердил он.

— Что-то долго вы ищите. Это человек, а не иголка в стоге сена. Прошло три месяца.