Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 12 – Александра Багирова

Я откидываюсь на спинку сиденья и нервно сглатываю. Эйфория от мести бывшему

стремительно испаряется, оставляя меня один на один с ледяным Киборгом в замкнутом

пространстве. Что-то мне подсказывает, что расплата за этот красивый уход с гордо

поднятой головой будет измеряться не только моим пульсом, но и миллионами сожженных

нервных клеток. И ничем хорошим для меня эта поездка точно не закончится.

Глава 8

Внедорожник плавно вливается в поток машин. Внутри пахнет новой кожей, мускусом и

древесными нотками. Я расположилась на заднем сиденье рядом с Тимуром Руслановичем,

и моя недавняя эйфория от триумфального ухода растворяется в ледяном воздухе

климат-контроля.

Ожидаю от Киборга, снова каких-то лекций и замечаний, но он подозрительно молчит, на

меня не смотрит, уткнулся в свой телефон.

Так лучше. Тоже не нарушаю молчания, хотя жуть как хочется покинуть этот салон.

Близость Киборга напрягает и не дает расслабиться.

Проходит всего пара минут, и мы паркуемся у панорамных окон ресторана, который

выглядит так, словно порция салата здесь стоит как крыло от самолета.

Мы идем к ресторану… а я не могу понять, зачем я все же следую за новым боссом?

Любопытство?

Как он там решил оптимизировать мой обед?

Ох, никогда любопыство до добра не доводит.

Метрдотель распахивает перед Тимуром двери с таким благоговением, будто к ним

снизошло божество. Внутри царит пугающая, стерильная идеальность. Приглушенный свет,

выверенная до миллиметра симметрия столов, ни единого лишнего звука.

Нас провожают в отдельный вип-зал. Я даже не успеваю открыть меню, как перед нами

бесшумно вырастает официант с двумя тарелками.

— Ваш обед, - констатирует Киборг, кивая на мою порцию. - Филе дикого лосося на пару,

киноа и пюре из брокколи. Макронутриенты высчитаны с учетом вашего повышенного

уровня стресса. Трансжиры и быстрые углеводы исключены. Блюда приготовлены под моим

личным контролем, этот ресторан принадлежит моему холдингу.

Я смотрю на унылую зеленую массу, которая выглядит так, словно ее уже кто-то один раз

оптимизировал. Желудок жалобно урчит, требуя обещанного праздника непослушания. А от

этого пафосного, рафинированного места, где даже вилки лежат под строгим углом в

сорок пять градусов, меня начинает душить клаустрофобия.

— Тимур Русланович, - решительно отодвигаю от себя тарелку с идеальным лососем. - Я

ценю вашу заботу о моем желудочно-кишечном тракте. Но по трудовому кодексу у меня

законный обеденный перерыв. Это мое личное время. И я намерена провести его в

компании канцерогенов, холестерина и майонеза.

Тимур медленно откладывает приборы. В его темных глазах читается искреннее

непонимание, смешанное с клиническим ужасом.

— Вы сознательно хотите поместить в свой организм биологическую угрозу в виде

уличного фастфуда? Это нерациональное поведение, Маргарита. Ваша когнитивная функция

снизится на пятнадцать процентов из-за скачка инсулина.

— Моя когнитивная функция рухнет до нуля, если я прямо сейчас не съем огромную,

вредную, сочную шаурму, - отчеканиваю я. — И я не собираюсь жевать эту зеленую тоску

в вашем стерильном аквариуме.

Резко встаю из-за стола. Трекер на запястье радостно и звонко пищит, фиксируя вспышку

гнева.

— Вернитесь на место, - ледяным тоном приказывает Тимур. - Я не позволю своему