Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 4 – Александра Багирова

что она показалась ему «неэффективной».

Внутри меня что-то обрывается с глухим стуком. Полный, безоговорочный и пушистый

песец. Попала так попала.

Глава 3

Тимур Русланович опускается во главе стола плавно, как высший хищник, занимающий свой

законный камень. Безопасники замирают у дверей каменными изваяниями.

В переговорной становится так тихо, что я слышу, как у Ленчика слева от меня мелко

дрожит коленка, ударяясь о ножку стола.

Эдуард Борисович, наш пока еще генеральный директор, и человек, чье кресло сейчас

зашаталось с амплитудой девятибалльного шторма, решает зайти с козырей. Он

одергивает свой трещащий по швам пиджак, растягивает губы в заискивающей улыбке и

елейным голосом запевает:

— Тимур Русланович, мы безмерно рады приветствовать вас! От лица всего

топ-менеджмента хочу сказать, что для нас огромная честь стать частью вашего

грандиозного холдинга. Наша компания — это слаженный механизм! Настоящие швейцарские

часы! Мы — единая команда, которая всегда работает на опережение и показывает

стабильные результаты…

— Ваши часы отстают, - ровный, лишенный любых эмоций голос разрезает переговорную,

как скальпель.

Эдуард давится заготовленным дифирамбом.

Тимур Русланович даже не моргает. Он смотрит на нашего шефа так, словно перед ним не

человек, а бракованная деталь.

— Стабильные результаты вы показывали три года назад, - продолжает Киборг, не

заглядывая ни в какие папки. - За последние два квартала общая рентабельность

компании упала на восемнадцать процентов. В то время как ваши личные управленческие

расходы, включая необоснованные представительские траты, выросли на сорок. Вы не

слаженный механизм. Вы — протекающая труба.

Лысина Эдуарда мгновенно покрывается испариной. Он понимает: его сейчас пустят в

расход прямо на глазах у подчиненных. И тогда, ведомый инстинктом самосохранения, он

бросает полный ненависти взгляд на меня.

Эдик всегда меня терпеть не мог. Я для него — как бельмо на глазу, потому что я

слишком много вижу, не умею льстить и знаю, как он на самом деле ведет дела. И

сейчас он решает, что идеальный громоотвод найден.

— Это… это временные трудности! - блеет Эдуард, театрально прижимая руки к груди. -

Исключительно из-за халатности некоторых руководителей на местах! Вот, к примеру,

отдел по работе с ключевыми арендаторами. Маргарита Викторовна, — он тычет в меня

коротким пальцем, — Мало того, что позволила себе возмутительное опоздание в такой

исторический день, так еще и сорвала сроки по удержанию арендаторов на наших главных

складах! Я бьюсь как рыба об лед, контролируя каждый ее шаг, но ее упрямство и

женская эмоциональность…

Я даже не даю ему договорить. Моя внутренняя броня, помятая утренним ДТП, с лязгом

встает на место.

— Сроки просели, Эдуард Борисович, потому что вы три месяца отказывались подписывать

смету на ремонт крыши, ссылаясь на экономию, - чеканю, глядя шефу прямо в его

бегающие поросячьи глазки. - А когда вода залила партию элитного ламината нашего

якорного арендатора, я лично двое суток торчала на складе, оформляя страховку и

успокаивая клиентов, чтобы они не подали на нас в суд. Мой отдел вытянул этот

квартал исключительно на феноменальной работоспособности и энтузиазме!

— Да как вы смеете пререкаться при руководстве! - взвизгивает Эдуард, покрываясь