Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 62 – Александра Багирова

контролем — это просто защитный панцирь маленького мальчика, которого однажды

предали. И с этим панцирем в рамках работы вполне можно сосуществовать. Мы

договоримся.

Но для жизни... нет.

Я с силой зажмуриваю глаза, прогоняя наваждение. В груди противно ноет, а губы, стоит

только о нем вспомнить, начинают предательски гореть, напоминая жесткий, жадный

напор его поцелуя.

Так, все! Стоп, Маргарита. Ты сама сказала: он укротитель хаоса, а ты в этом хаосе

живешь. Он привык все подчинять правилам, а ты задыхаешься в клетке. Работа —

отдельно, личная жизнь — под строжайшим запретом.

Вечером Макс, устав сидеть в нашем унылом номере, тянет меня на прогулку.

— Мам, пошли хоть до супермаркета дойдем, воздухом подышим, - канючит он, натягивая

кроссовки. - А то у меня от этих обоев в цветочек скоро в глазах рябить начнет.

Мы выходим в тускло освещенный коридор с выцветшим ковролином. Идем мимо ряда

обшарпанных дверей, как вдруг Макс тормозит возле одной из них, приоткрытой настежь.

Сын заглядывает внутрь и издает сдавленный смешок.

— Мам. Ты должна это увидеть.

Я подхожу, заглядываю через его плечо и застываю соляным столбом.

В номере, который по степени убогости ничем не уступает нашему, на продавленном,

уродливом кресле цвета детской неожиданности восседает Тимур Русланович.

На нем все тот же безупречный костюм, который смотрится на фоне облезлых стен как

инопланетный скафандр. Генеральный директор холдинга абсолютно невозмутимо держит в

руке хлипкий пластиковый стаканчик, от которого поднимается пар, и с аналитическим

интересом изучает подозрительное пятно на потолке.

Я моргаю. Раз. Другой. Картинка не исчезает.

— Тимур Русланович? - мой голос звучит неестественно тонко. - Что вы здесь забыли?!

Киборг переводит взгляд на меня.

— Добрый вечер, Маргарита. Я провожу полевое исследование хаоса.

Он делает глоток из пластикового стаканчика и даже не морщится.

— Напиток, который здесь выдают за кофе, имеет отрицательную рентабельность и вкус

жженого картона, - философски изрекает он. - А звукоизоляция стен не соответствует

даже минимальным нормам. Но я готов временно снизить свои стандарты для сбора

эмпирических данных.

Я скрещиваю руки на груди, чувствуя, как внутри одновременно закипает возмущение и

рвется наружу истеричный смех. Этот ненормальный реально снял номер в клоповнике,

чтобы доказать мне... что?!

— Полевое исследование? - фыркаю, вздергивая подбородок. - Ну-ну! Мне очень интересно

посмотреть, как быстро ваша идеальная система даст сбой, и вы сбежите отсюда в свой

стерильный дом! Макс, пошли! Нам нужен свежий воздух, а тут пахнет безумием.

Хватаю сына за руку и решительно тащу его к выходу, спиной чувствуя невозмутимый

взгляд Киборга.

Я была уверена, что ночью он сломается.

Но наутро, выйдя из мотеля, я обнаруживаю его у крыльца. Он стоит, прислонившись к

своему роскошному черному автомобилю, свежий, выбритый, словно только что сошел с

обложки журнала.

Я подхожу ближе, ехидно прищуриваясь:

— Доброе утро! И как же спалось господину Оптимизатору на поролоне с историей?

Тимур открывает передо мной пассажирскую дверь.

— Эргономика матраса лишена структурной целостности, - на полном серьезе, ни мускулом

не дрогнув, отвечает он. - Мой поясничный отдел зафиксировал тридцать процентов