Книга Осторожно! Разведенка выходит на тропу любви, страница 68 – Александра Багирова

очень вкусно. Его «теоретическая база» сработала на ура.

Но главный сюрприз ждет меня позже.

Когда шашлык уничтожен, а Макс убегает к реке бросать камушки, Тимур берет длинную

палку и начинает ковыряться в остывающих, подернутых серым пеплом углях.

Он извлекает на свет несколько обугленных, черных как смоль картофелин.

— Термическая обработка корнеплодов завершена, - констатирует, перекатывая горячую

картофелину в ладонях, чтобы не обжечься.

Он садится рядом со мной на плед. И начинает осторожно, обжигая пальцы, снимать

черную, хрустящую кожуру. Он делает это так бережно и сосредоточенно, словно очищает

не картошку в лесу, а драгоценный алмаз от породы.

Очистив идеальную, дымящуюся, желтоватую картофелину, он протягивает ее мне.

— Осторожно, горячая.

Я беру картошку, чувствуя, как внутри разливается невероятное, щемящее тепло.

— Вы... вы сами измазались, как трубочист, Тимур Русланович.

Он пожимает плечами, даже не пытаясь стереть сажу с носа. Смотрит на танцующие языки

пламени.

— В детстве... там, в интернате, — вдруг тихо произносит он, и его голос сливается с

шумом ветра в соснах, - Я читал в книжках про такие походы. Про костер, про печеную

картошку, про то, как семьи собираются вместе. Я так мечтал о такой вылазке. До

одури. Но тогда... мне не с кем было пойти. Никто не хотел брать меня в свой круг.

Он делает короткий вдох, его кадык дергается.

— А потом, когда я вырвался и начал строить холдинг, статус уже не позволял. Нужно

было держать лицо. Костюмы, рестораны, советы директоров. Хаос костра никак не

вписывался в мою систему безопасности.

Я перестаю жевать. Сердце сжимается так сильно, что становится больно. Я смотрю на

его сильный профиль, на перепачканные золой руки, которыми он вершит судьбы людей, и

понимаю, насколько он на самом деле был одинок все это время.

— Так это... - сглатываю подступивший к горлу ком. - Это ваша первая такая вылазка?

За всю жизнь?

Тимур медленно поворачивает голову ко мне. В его глазах нет ни холодного расчета, ни

брони. Только абсолютная, обезоруживающая искренность.

— Да, - тихо отвечает, глядя прямо мне в душу. - И я невероятно рад, что провел ее

именно с вами, Маргарита.

Глава 39

Я смотрю в его абсолютно искренние, потемневшие глаза, на сажу, размазанную по

точеной скуле, на эту дымящуюся картофелину в его руках... и понимаю, нет… скорее я

просто не думаю, эмоции берут верх.

Тянусь к нему. Мои пальцы стирают черный след золы с его носа, а затем зарываются в

его растрепанные ветром волосы. Тимур замирает, его глаза расширяются, но я не даю

ему опомниться и целую его сама.

Поддаюсь моменту, наслаждаясь тем, как его губы сначала от неожиданности застывают, а

в следующую секунду отвечают с такой сокрушительной, жадной нежностью, что у меня

кружится голова. Вкус дыма, печеной картошки и его терпкого парфюма смешивается в

невероятный коктейль. Его свободная рука ложится мне на талию, властно притягивая

ближе, и я забываю обо всем на свете — есть только он и я.

Не знаю сколько проходит времени, прежде чем я с трудом, тяжело дыша, отстраняюсь.

Отвожу пылающий взгляд в сторону тлеющих углей и судорожно поправляю воротник

куртки.

— Это... это просто минутная слабость, - бубню, чувствуя, как горят щеки. - Сбой в