Книга Влюбиться в Февраль, страница 12 – Ася Исай

9. Пьяная вишня

Рома, как герой настоящего романа, наклоняется, целует мне руку и… Исчезает. Буквально.

Испаряется, оставив меня одну в полнейшем шоке. Я даже воздух потрогала на том месте, где он стоял, но кроме его аромата ничего не осталось.

— Не бывает же первых проявлений шизофрении в тридцать шесть лет? Или у меня от химии так флягу сорвало? – спрашиваю у зеркала, пристально разглядывая собственное отражение.

На шее стерся тональный крем и вся маскировка засосов пошла прахом. Дело рук… Точнее, рта Ромы. Краснею, вспоминая прошлую ночь.

Слишком порывистый, откровенный, жадный… Мальчишка.

И после всего, что творил со мной в постели он ушел искать чем, а точнее кем занять меня сегодня вечером?

Если раньше у меня крыша не протекала, то от таких раскладов точно начнет.

— Мне нужен кто-то реальный, – накладывая новый слой тональника, звоню в салон.

Оплачиваю двойной тариф за срочность. Могу я разок гульнуть на все деньги? Не зря же я их зарабатываю!

На пороге меня встречает оценивающим взглядом Люся. Я к ней хожу стричься лет с восемнадцати.

Это сейчас она хозяйка роскошного салона в центре Петербурга, а первый раз мы встретились в душном подвале, спрятанном между мясными и рыбными рядами Сенного рынка.

— Я так и знала, что дело нечисто! – подхватывает меня под локоть и уводит в свой кабинет от уже раскрывших объятия и приглашающих в свои кресла девочек.

— Люсь, ты о чем? – хлопаю глазами, притворяясь дурочкой.

— Я сколько лет тебя пытаюсь в нормальные руки пристроить? А ты нашла мужика и даже не позвонила похвастаться!

Далее следует не всегда понятная, но очень экспрессивная ругань на армянском языке. Люся моя по паспорту Лусине. И это ее только украшает.

Отпираться было бесполезно, и я рассказала ей правду про Рому. Почти всю.

Та часть, где он ставит моего бывшего на место, осталась без изменений. Нашу ночь пришлось подвергнуть жестокой цензуре. А его лук и стрелы превратить в должность в брачном агентстве. Вышло очень даже… Изящно.

Пока мы болтали, Люся успела сделать мне крышесносный макияж и идеальные локоны. Вот только последний ее ход я предугадать не могла никак.

Так же экспрессивно, как ругается, она тонкими пластинками нарезает лимон, открывает коньяк и разливает его по хрустальным бокалам.

Отрицательно машу головой, но кто бы меня слушал.

— Надо! – двигает один бокал ко мне. – Такой блеск в глазах даже я тебе не нарисую.

— Главное, не перестараться с блеском, – принюхиваюсь к содержимому бокала, но янтарная жидкость на удивление не выжигает слизистую алкогольными парами, а пахнет горячим летом и нагретыми на солнце абрикосами.

Люся, утвердительно кивнув, начинает доставать закуску. Крошечный с виду холодильник, вмещает в себя огромное количество деликатесов. Маринованные перцы и бамия, бастурма, рулетики из баклажан и лепешки с зеленью. Уже через пару минут у нас накрыт настоящий праздничный стол.

— Давай, давай. Мужики это приходящее. Они подождут. За твое здоровье.

Звон хрусталя, разговоры, смех и немножко слез. Что может этот вечер сделать еще лучше? Но настоящий домашний армянский коньяк, даже несмотря на щедрую закуску, очень-очень коварный напиток.

Как я домой добралась? Понятия не имею. Помню только, как Люся торжественно расстегнула лишнюю пуговку на моей рубашке и с гордостью заявила, что “теперь готова конфетка”.