Книга Влюбиться в Февраль, страница 3 – Ася Исай

Он отводит волосы, наклоняется к шее. Вдыхает аромат и касается губами ключиц.

Меня спасает подошедший официант с добавкой. Нет, Рому не смущает его присутствие, но когда я тянусь за бокалом, он ослабляет хватку и у меня получается выскользнуть из кольца его рук.

— Так что у тебя там за разговор?

Надеваю очки и сажусь в кресло напротив. Создаю видимость серьезной беседы. Но то как он закусывает губу, пытаясь сдержать улыбку, совсем не помогает.

Делаю глоток коктейля, потому что без него тут уже не разобраться.

— Разговор может немного подождать… – склоняет голову набок разглядывая меня.

Мало ему было щупать меня руками, так он теперь и взглядом проходится.

— Не может, – раз надела очки, буду строгой училкой.

А что, наряд у меня подходящий. Белый верх, темный низ. Обтягивающая юбка-карандаш, которую он уже успел оценить. Указки только не хватает…

Так. Что это еще за режим ролевых игр включился?

— Расскажи, как ты с этим ушлепком сошлась и жила пятнадцать лет? – облокотившись на стол, наклоняется ко мне.

Вот тут-то мой запал и гаснет.

Вся эта легкость, с которой мы меньше десяти секунд флиртовали, испаряется как и не бывало.

Замечаю под его руками мои бумажки из клиники. Бережно собираю и прячу в сумку. Стоп. Что он сказал?

— Откуда ты знаешь про пятнадцать лет?

— Это не сложно угадать, – говорит спокойно, но у меня появляется стойкое чувство, что он оправдывается. – Вопрос в том, зачем ты терпела так долго. Как вообще повелась на его нытье? Ты же такая яркая, смелая, влюбчивая. И застряла в этом… Болоте, – произносит с отвращением.

А действительно. Зачем? Я не раз задавала себе этот вопрос, когда приползла домой после операции и застала собирающего вещи, тогда еще мужа.

Когда после химиотерапии только сиделка помогала справиться со всеми сопутствующими спецэффектами и та не по доброте душевной, а за деньги, которые стремительно заканчивались.

Заканчивались они еще и потому, что дорогой муж решил забрать у меня часть квартиры, которая досталась мне от прабабушки.

Понимаю, дороже пятикомнатной квартиры между Летним садом и Зимним дворцом недвижимость в Петербурге сложно найти. Так сложно, что не стыдно даже судиться с болеющей женой. Какая разница, она все равно умирает.

Но это я ему даже с больничной койки не смогла простить.

Ловлю официанта и заказываю сразу графин Маргариты, вручая ему вновь опустевший бокал.

— Мы были студентами, когда поженились. Он приехал учиться с севера. Выживал на копейки, ютился в общаге. Я была не богаче, но жила в своей квартире. Он быстро переехал ко мне. Вдвоем было теплее. И выживать легче.

— А потом?

— Было поздно. Как бросить человека с которым пережил столько?

— Но он же бросил.

— Этот идиот выиграл в лотерею. Но ему оказалось мало. Деньги и молодые студентки всегда лучше больной и старой жены.

— И где во всем этом любовь?

Давлюсь очередным глотком коктейля.

Смотрю на Рому как на сумасшедшего. Вот этот, хорошо, если двадцатитрехлетний, парень, состоящий из мышц и тестостерона будет рассказывать мне про любовь?

— Мне двадцать пять, – улыбается еще шире, показывая ямочку на щеке. Почему-то только на одной. – И да. Буду рассказывать про любовь. Я типа купидон.

Вздыхая про себя, думаю: “Малыш, мне тридцать шесть. Пойдем искать твою маму?”. Затуманенный стрессом и алкоголем мозг медленно, но все же обрабатывает информацию.