Книга Героиня ничьего романа, страница 1 – Мира Айрон

Лето 2003 года

Надя достала изо рта травинку, которую до этого сжимала в зубах, и отбросила в сторону. Села и потянулась. Есения поднялась следом и тоже села, обхватив острые, иссиня-бледные колени.

— Лежи, загорай, — махнула рукой Надя, — а то бледная, как поганка!

— Да мне бесполезно загорать, — смущённо пробормотала Есения и покосилась на парней, колдующих у мангала.

На даче у одной из четырёх закадычных подруг (Марии) собрались по случаю каши: сыну хозяев исполнился месяц. Ещё одна подруга, Ольга, вышла замуж самая первая, три года назад, а родила год назад. Бездетными оставались пока только Надя и Есения, но Надя хотя бы вышла замуж прошедшей весной.

Есения Арсеньевна Каблукова двадцати четырёх лет от роду до сих пор не только не вышла замуж и тем более, не родила, — у неё ни разу даже не было хоть сколько-нибудь серьёзных отношений.

В отличие от запоминающегося имени, внешность Есении была исключительно неприметной. Впрочем, замуж выходили и девушки ещё менее привлекательные, но Есения плюсом ко всему была очень застенчивой и скромной. В общении с представителями противоположного пола её одолевала крайняя степень косноязычия, девушка вспыхивала и стеснялась.

Она с детства была малообщительным и замкнутым человеком, предпочитающим обществу людей одиночество, книги, фильмы и мечты. Если бы не подружилась с Ольгой, Надей и Машей ещё в первом классе, так и была бы вечно одна.

Дискотекам и вечеринкам предпочитала уединение, не умела наряжаться и как следует пользоваться косметикой, и даже со свадеб подруг уходила едва ли не сразу после регистрации.

— Ну как тебе Толик? — тихо спросила Надя, указывая глазами на невысокого субтильного парня, подстриженного под спортивную.

Есения прекрасно понимала, что разведённый тридцатилетний Толик, который к тому же платит алименты, появился на празднике специально по её душу. Перед кем-то из мужей подруг была поставлена задача, и Толика извлекли из недр знакомых или приятелей.

— Да как-то... — пожала плечами Есения и скривила губы.

— Что «как-то»? — нахмурилась Надежда. — Чем он тебе не угодил? Парень как парень.

— Не знаю, — лицо Есении напряглось. — Не нравится.

— Гляньте-ка на принцессу! — всплеснула руками подруга. — Не нравится ей! Сейчас бы тебе рыться! Так и помрёшь ни разу не целованной! Или тебе только принца на белом коне подавай, на меньшее не согласна?

— Да почему сразу принца-то? — пробормотала Есения.

— Ну а кого? — напирала Надя. — Вот кто тебе нравится? Так, чтобы больше всех?

— Мне? — Есения мечтательно закатила глаза. — Хавьер Бардем.

— Кто-о-о?! — вытаращила глаза Надежда, а потом захохотала. — Ты в зеркало-то себя видела?

— Ну зачем ты так? — вспыхнула Есения. — Если я... такая, это же не означает, что мне не может и не должен нравиться Хавьер Бардем?

— Означает, — перестав смеяться, отрезала Надя. — Именно означает! Оглянись вокруг, смотри на вещи реально! Хватит витать в облаках! И не надо так смотреть на меня, я добра тебе желаю, между прочим! Красавцев и мачо на всех не хватит, и если уж они кого выберут, то явно не тебя!

— А я просила делать мне добро? — от обиды обычно кроткая Есения вышла из себя.

Вскочила и начала натягивать пёстрый хлопчатобумажный сарафан. Её душили слёзы, в голове стучало, и она ужасно боялась расплакаться прямо тут, при всех.