Книга Девять месяцев. Случайный наследник Морозова, страница 37 – Олли Серж

Да, оказывается, так бывает, что жизнь, казалось бы, разрушена до основания, но ты вдруг смотришь на ее обломки со стороны и понимаешь, что это был песок! Песок, который бы неизбежно рухнул, как только у тебя кончились силы его держать и подмазывать, чинить. А вот под ним…. полним есть хорошая стабильная земля, на которую можно встать, не боясь, что она уедет из–под ног.

И меня даже больше не трогают звонки бывшего мужа вместе с его мамашей! Я рада! Рада, что эти два предателя, эгоиста и подлых человека не будут иметь к моему ребёнку никакого отношения!

Не смогут заложить в него свои мелкие, тщедушные смыслы.

С упоением делаю глоток свежего кофе и смотрю в окно. Во дворе дома устанавливают елку. Большую, красивую. Вокруг нее сгружают большие ледяные глыбы. Судя по всему, к вечеру будет готов ледяной городок. Для меня это какой–то совершенно новый уровень жизни – чтобы управляющая компания так заботилась о жильцах. Да, я немного освоилась за неделю и даже начала здороваться с соседями. Сегодня манерная старушка из квартиры напротив ругала монтера, что лампочку в подъезде сменили аж спустя три часа после заявки. Серьёзно? В доме, где я жила с мужем, могла стоять котельная по два–три дня. И поэтому, я смотрю со скептичной иронией на угрозы, отправленные в сообщениях от свекрови.

Не получу квартиру? Да подавитесь! Живите, пока вас в ней не сгрызут тараканы или моль! А они неизбежно придут, потому что мои бывшие родственники страшные скряги. И никогда ничего не выбрасывают, загружая старьем шкафы, коробки и антресоли.

На улицу большой толпой высыпают дети. Мужики с лопатами быстро набрасывают для них несколько снежных горок.

Мне хочется, чтобы и мой ребёнок жил здесь. Чтобы он не бродил среди пивных бутылок под лавочками, чтобы мог играть в песок на площадке и не имел призрачный шанс натолкнуться на шприц или осколки.

Поэтому я снова работаю день и ночь! Пока могу.

Допив кофе, сворачиваю плед и вдруг чувствую запах мужского одеколона. Не какого–то случайного. А абсолютно конкретного, которым пахнет человек, ставший для меня очень важным.

Подношу плед к лицу и делаю глубокий вдох. Интересно, откуда он здесь?

Неужели до сих пор не выветрится?

Ах, Настя! Нельзя очаровываться начальством. Даже если оно очень хорошо к тебе относится. Даже если вызывает такси и строго оберегает от любых проблем.

Улыбаюсь, вспоминая, как категорично Морозов вызвался сопровождать меня вчера в больницу на прием к гинекологу. Да, мне пришлось и здесь принять его помощь, потому что моя врач из городской консультации неожиданно ушла на больничный с ребёнком. Говорят, что на долго.

И с одной стороны это очень неловко, и денежный вопрос меня сильно беспокоит, но Дамир Алексеевич подает это под очень благовидным соусом заботы о ценном сотруднике.

«–Если ты сейчас выйдешь из строя, где я должен искать кондитера? Пожалей меня.»

И я очень–очень жалею. Стараюсь нигде не подвести и не разочаровать, потому что уровень высок. Слушая разговоры Марко и Артура, я иногда чувствую себя ребёнком, которому доверили поиграть с детской посудкой рядом со взрослыми.

Слово «Шеф» для меня теперь приобрело сакральный смысл.

Если раньше я думала, что это название некой должности начальника на кухне, то теперь я понимаю, что все совсем не так. «Шефом» можно стать только в том случае, если ты являешься идейным вдохновителем, человеком, который может сотворить совершенство, повести за собой коллег, получить вкус «умами» из совершенно несовместимых продуктов!