Книга Сердце хищника, страница 61 – Наталья Шагаева

— Третье правило, Ангел.

Ненавижу, когда он называет меня Ангелом, словно у меня нет имени. Нам всем дали клички, словно мы животные.

— Беспрекословное подчинение мне как во время игры, так и вне. Каждому моему взгляду, приказу, слову – без анализа и сомнений. Сомнения – это тоже слабость. А твое неповиновение аннулирует мой дар тебе. – В его холодном тоне кричащая, агрессивная угроза.

Наконец-то сглатываю болезненный ком в горле.

Правила до ужаса просты. Быть его игрушкой, куклой, животным без воли, эмоций, без желаний, без права на слабость и отчаяние.

Тень отходит от меня, позволяя свету вновь коснуться моей кожи. И мне становится немного легче, насколько позволяет мое положение.

Тень встает возле окна, расправив широкие плечи, спрятав руки в карманах. И меня накрывает звенящей тишиной. Вне игры здесь всегда так тихо. Невыносимо тихо, так что можно сойти с ума. Хотя мы все здесь давно сошли с ума.

— Завтра новая фаза игры,– сообщает он словно приговор.– Уровень сложности повышен. Твои соперники очень мотивированы.– В его голосе проскальзывает редкая эмоция. Что-то похожее на азарт. На предвкушение зрелища. – Отдохни, поешь хорошо, хватит морить себя голодом. Иначе я снова приду и запихаю в тебя еду насильно! – Последние слова звучат как угроза.

Говорит так, словно я не ем из-за детского протеста. Мне просто кусок в горло не лезет. Но ему неведомо это чувство.

— Твоя жизнь держится на тонкой нити, и ее конец у меня в руках,– говорит он с каким-то ненормальным триумфом, словно упиваясь своей властью. Словно не игрок, как все мы. Хотя, наверное, так оно и есть. Полномочий у Тени гораздо больше, чем у нас.

Тень снова возвращается ко мне, нависая над кроватью. Но на этот раз так низко, что я вжимаюсь в матрас, пытаясь в него провалиться.

— Тихо, Ангел мой, замри, – хрипло приказывает он и касается моих губ своими губами.

Пальцы у Тени ледяные, а губы горячие…

Зажмуриваюсь до боли в глазах, в ожидании поцелуя…

Но ничего не происходит. Тень просто касается моих губ, глубоко втягивает воздух, словно высасывая из меня последние силы, и отстраняется.

Он отходит к креслу и снова садится. Осматриваюсь и понимаю, что я не в своей комнате. Нет, спальня почти идентичная той, в которой живем мы с Яной, но это не она. Тень, похоже, не собирается уходить. Снова закрываю глаза в надежде нырнуть в спасительную бездну, но тут же распахиваю их, в ужасе уставившись на Тень.

— Яна вышла из лабиринта? – шепчу я.

— Да, с ней все в порядке. Игра состоялась. Проигравший остался в стенах лабиринта, – безэмоционально сообщает он мне. Я знаю, кто это. Я сама его убила, но задать вопрос вслух не решаюсь.

Тень (Давид)

Холодное утро пронзает тело. Я давно научился наслаждаться тем, что дарит нам новый день, ибо следующего такого утра может и не быть. В Эдеме нет будущего, есть только текущий момент… И пока ты дышишь, должен жадно поглощать все, что предлагает жизнь.

Хотя в этом месте понятие «жить» кажется каким-то далеким, мы все здесь существуем, чтобы выполнять задачи, поставленные Мастером. Если цель всех остальных игроков – победить, то моя задача гораздо сложнее: я должен пошатнуть уверенность главного безумца Эдема. Он пригрел змею на груди. Нет, он породил своего палача. И он это знает.