Книга Когда ты проснешься…, страница 59 – Андрей Эмдин

— Просочилась! — заливается она и закидывает ногу мне на колено. Платье чуть задирается, успеваю заметить треугольник нижнего белья.

— Женщины — это жидкость! — многозначительно заключаю я и игриво кусаю девушку за оголившуюся ногу.

Света пьяно, игриво хохочет, но ногу не убирает.

Мы добираемся достаточно быстро. Возможно, я отключался по дороге и поэтому почти не заметил, как пролетело время, прежде чем в окнах автомобиля показывается что-то смутно напоминающее мой двор. Расплачиваюсь с таксистом, галантно подаю Свете руку, после чего мы чуть оба не валимся на землю, не удержав равновесие. С трудом добираемся до двери в квартиру. Все это время я поддерживаю Свету под локоток, будучи не совсем уверен, для кого из нас в этой поддержке сейчас больше смысла. Хрупкая девушка проявляет неожиданную для ее комплекции силу и несколько раз удерживает от падения превосходившее ее по размеру мое нетрезвое тело.

— Залетай! — с пьяным задором бросаю я, справившись с замком и распахивая дверь квартиры.

Мы заваливаемся в прихожую, отчего-то не прекращая хихикать. Я закрываю спиной дверь, Света снимает обувь, куртку и совсем неожиданно — платье, оставшись в коридоре в одном нижнем белье.

— Верхняя одежда потому и называется верхней, что находится сверху! — невнятно комментирует свои действия девушка и скрывается в ванной, по пути призывно покачивая бедрами с максимальным уровнем грации, на которую только способна пьяная женщина.

Стаскиваю с ног ботинки и тут же направляюсь на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха в надежде немного прогнать алкоголь.

Через некоторое время сзади слышатся шаги, и я чувствую, как тонкие холодные руки ныряют под рубашку.

— Бр-р, ну и холодрыга, — произносит Света, прижимаясь ко мне полуобнаженным телом. — Ты чего здесь стоишь?

Хочу повернуться к ней, но вдруг замечаю, как из темных, быстро бегущих облаков выглядывает луна. Огромный желтый диск, неестественно, вопреки законам земной физики зависший в ночном небе, разгоняет окружающую темноту. Но вместо темной глади воды, по которой кто-то невидимый гостеприимно раскатывает при появлении спутника невероятную искрящуюся дорожку, московской луне с земли отвечают равнодушные бело-желтые огни многоэтажек. Город стреляет в луну тысячами рукотворных искр, не признавая за ней права быть единственным источником света.

Смотрю в бесплодное московское небо, практически лишенное звезд, в надежде отыскать созвездия. Тщетно. Мы похитили звезды все до одной и заперли в плафонах уличных фонарей, и холодном свечении витрин, и пластиковых окнах домов. Когда-то давно известный рок-музыкант пел о том, что звезды будут светить даже после того, как погаснут все фонари. Так и ушел, не дождавшись. И не дождался бы.

— Не погаснут, — неожиданно для себя отвечаю вслух воображаемому музыканту.

— Что ты сказал? — доносится из-за спины Светкин голос.

— Ты когда-нибудь думала, почему в Москве не видно звезд?

Чувствую спиной движение — Света молча пожимает плечами.

— Знаешь, почему их тут нет?

— Почему?

Поворачиваюсь прямо в объятиях — Света не разжимает рук.

— Потому что звездам здесь неуютно. Нам плевать на них. Звезды у нас теперь в телевизоре.

Света неуверенно смеется и неловким пьяным жестом треплет мне волосы, чуть не попав пальцем в глаз. В этом жесте нет ни капли нежности. Она делает так потому, что когда-то видела, что так поступают в фильмах раскрепощенные девицы. И теперь девушка просто разыгрывала увиденную ранее сцену, бездумно воспроизводила ее, не вкладывая в свои действия никакого смысла.