Онлайн книга «Первая любовь не ржавеет»
|
— Кузнецов, ты что, такой голодный? — Да уже нет. Целый бургер сожрал. — Я не про это. — А…. Ну да. Если уж мы тут откровенничаем. Я свободный половозрелый озабоченный мужчина. — А чего не женат? — Да как–то не хотелось. То туда, то сюда. То там, то сям… — То с одной, то с другой, – подсказываю я. — Именно! А тут вдруг резко раз – и почти сорокет. Все уже детей нарожали, успели не только жениться, но и развестись. А я всё ещё нецелованный мальчик… И смех, и грех, с этим Кузнецовым. Одно слово – язык без костей! — Ты меня совсем заболтал. Пора домой. — Я тебя отвезу, у меня машина на парковке. Я достаю кошелек. — И заплачу, естественно. Ты за кого меня принимаешь? * * * Кузнецов довозит меня до дома. Я выбираюсь из машины. Он достает с заднего сиденья мои пакеты. — Куда нести? Я открываю калитку. А там… Голый Сашка Петров чинит мою беседку! Ну как голый… Не весь, конечно… Шорты на нем имеются. Но по пояс он голый и так блестит на солнце от пота, что у меня перехватывает дыхание. Он видит нас с Кузнецовым. И застывает. С молотком в руке… 12 12 Марина — Физкульт–привет работникам молотка и топора! – не теряется Кузнецов. А я совершенно растерялась… Так и стою с разинутым ртом, пялюсь на Сашку. Который, не выпуская молотка из рук, идет к нам. Поигрывая мускулами и помахивая своим внушительным инструментом. Я про молоток, если что. — Что ты здесь делаешь? – лепечу я. — Что же ты не сказала, что наняла Петрова как рабсилу? – спрашивает Кузнецов. — Я не… Я вообще… – пытаюсь сказать я. А Сашка ещё не сказал ни слова. И это немного пугает, если честно. Он просто идет к нам с молотком… Оказывается, не к нам. А к Кузнецову. И первое, что он произносит: — Свали. — А если не свалю? – бычится Вадим. — Исчезни, по–братски. — Я не к тебе в гости пришел. Ты тут – наемный работник. Так что иди, строгай деревянного буратино. Боже, что он несет? И зачем у Сашки в руках молоток? Он же не собирается… Кузнецов совсем его не боится! А мне страшно… — Так что, чаем–кофием напоишь? – обращается Кузнецов ко мне. — Мы вроде в кофейне напились… Сашка все сильнее хмурится. Подходит к Кузнецову вплотную. Берет его за грудки одной рукой. И, кажется, немного приподнимает… — Я так–то в зал хожу, – спокойно произносит тот. – Могу втащить, если что. Даже без молотка. — Прекрати! – ору я на Сашку. – Немедленно перестань так себя вести! Я тебя вообще не звала! Не смей трогать моих гостей! И – он отпускает Кузнецова. А я выдыхаю. — Я тоже могу рубашку снять и рисоваться тут туловом, – выдает Вадим. — Не надо ничего снимать! — А вообще, я собираюсь пригласить Марину на свидание, – внезапно продолжает Кузнецов. – Марин, пойдешь? — Я подумаю… Забираю у Вадима пакеты. Зыркаю на Сашку убийственным взглядом. Он нехотя возвращается в беседку и что–то там делает. Стучит молотком. Работает ножовкой. — Спасибо, что довез, – говорю я Вадиму. — Ты меня прогоняешь? А его? — И его прогоню. — Когда беседку доделает? — Вадим, иди уже! — Я тебе напишу. И позвоню. Ещё увидимся. Тебе точно не нужна моя помощь? – болтает он, пока я выпроваживаю его за калитку. После этого я решительным шагом иду к беседке и ору на Сашку: — Ты что творишь? — Я творю добро. И красоту. Он невозмутимо прибивает рейку. — Я тебя не просила! |