Онлайн книга «Первая любовь не ржавеет»
|
Не знаю. А Сашка произносит, как будто слыша мои мысли: — Как думаешь, мы могли бы попробовать? Заново. С чистого листа. Мы оба сильно изменились. И двадцать лет назад наши с тобой отношения длились недолго. Мы, по сути, толком и не знали друг друга… Он прав. Мы встречались от силы месяц. Но я была влюблена в него, наверное, года два… А он, видимо, не любил меня по–настоящему. Я просто была девчонкой, с которой он переспал на выпускном. — Можно сказать, что у нас вообще не было отношений, и тогда ты не будешь предателем, – усмехаюсь я. — Марин, я всю жизнь жил с чувством вины. И с ощущением, что я местами гнида. Это очень неприятно, знать о себе такое. В его голосе звучит такая горечь… — Я тебя сильно обидел, – продолжает он. – Подрезал тебе крылья. Но и себе тоже! Понимаешь? – Понимаю… — Марин… я поступил подло и трусливо. И я не оправдываюсь. Но мне хочется верить, что я могу и по–другому. Что я не совсем говно–человек… 29 29 Марина Вчерашний вечер был тяжелым и грустным. После откровенного рассказа Сашки мне было так паршиво, что я просто поехала домой. Пробралась в дом по разобранному крыльцу, нанюхалась краски со свежеокрашенной кухни. Сидела весь вечер в беседке, пила чай. Думала о прошлом. Переживала все заново. Грузилась. Никите я написала: “Прости, сегодня не получится”. Уверена, он мне больше не напишет. Ну и ладно. Я и не собиралась с ним… вообще ничего. А сегодня утром я проснулась с удивительной легкостью на душе. Как будто вчера дострадала до самого конца. И все. Больше не хочется. Днем я встретилась с Надей, рассказала ей в двух словах о вчерашнем разговоре. — Ну вот и правильно, давно надо было поговорить, разобраться с прошлым. Чувствуешь облегчение? — Слушай, да! Чувствую. Вчера как будто ещё сильнее придавило. А сегодня прям отпустило… — Ну, что… Поздравляю! — С чем? — С началом новой жизни. Где тебя не давит груз обиды. И перед тобой открыты все возможности… — Какие возможности? — А какие у тебя цели на дальнейшую жизнь? — Хочу семью, – говорю откровенно. — Выбирай мужа – и вперед! — Можно сначала кофе допью? – смеюсь я. — Тебе теперь все можно! Мы пьем кофе. Обсуждаем мужиков. Естественно! Не знаю, как разговор сворачивает в эту сторону, но Надя внезапно спрашивает: — Помнишь Ромео? — Кого? — Шекспира. — Надь, ты о чем вообще? — “Ромео и Джульетта”, символ романтической и дурной юношеской любви до смерти. — А, ты об этом… — Так вот. Мало кто помнит, но там в начале Ромео был влюблен в другую. Сильно, до слез и соплей. А потом увидел Джульетту – и понеслась. — Ты это к чему? — К тому, что юношеская любовь, с одной стороны, недолгая и непостоянная. С другой – капец какая сильная, прям до смерти. — Получается, у Сашки была непостоянная, а у меня… почти до смерти. — Сильно страдала? — Сильно. — Дальше будешь страдать по Сашке? — Нет! Я по нему давно не страдаю! И вообще ни по кому страдать не хочу. Хватит страданий. Хочу счастья. — Ну и молодец. У тебя и без Сашки куча мужиков. — Да где куча–то? — Кузнецов вон никак не успокоится. Никита опять же. — Он вряд ли мне ещё напишет... — Марин, у меня, например, один только Зарецкий. И я не жалуюсь. — Ну тогда хвастайся. — И буду! Он классный. Мы так душевно провели вчерашний вечер… В конце целовались, как подростки… Мне нравится, что он никуда не торопится. |