Книга Не влюбляйся в меня, страница 32 – Даниэлла Ник

Это просто какое-то помешательство и помутнение рассудка. Иначе, как можно объяснить то, что сейчас происходит? В любой момент может вернуться Алиса, а я что?

Но моего мучителя это совершенно не парит, потому что он рывком разворачивает меня к себе и, скользнув горящим взглядом по моему лицу, останавливается на губах, после чего жадно целует.

Глава 18. Ярослава

Губы у Арсения мягкие и очень теплые, а язык сладкий. Это я с опозданием констатирую, потому что он врывается в мой рот без спроса. Посасывает нижнюю губу, втягивая в себя и встречается с моим языком. Оглаживает его, сплетаясь. Делает это так непосредственно, словно не в первый раз. А я снова задыхаюсь, потому что это «вау»! Тело слабовольно подчиняется, а руки обвивают его шею.

Подгорный углубляет поцелуй, прижимая меня к себе так сильно, словно боится, что я растворюсь. В низ живота упирается его вздыбленный член, отчего я тихо стону. Пульс стучит в висках, и тут я понимаю, о чем говорила мне Алиса. У меня ноги подкашиваются от переполняемых ощущений. Я невероятно возбуждена, а все мое естество кричит о продолжении.

Арсений проводит рукой по моим позвонкам, оглаживает ягодицы, слегка сжимая их в своих ладонях, после чего ныряет ребром в развилку между ног.

— Ох, ничего себе! – восхищенно шепчет он, добираясь до сокровенного, а меня словно разряд тока прошибает. – Такая мокрая девочка. Очень похвально! И даже без белья!

Я теряю контроль над собой, пространством и временем, совершенно не думая о том, что посторонний мужчина хозяйничает в моих шортах. Он снова набрасывается на мои губы, целуя так страстно, словно в последний раз, а я с готовностью ему отвечаю. Мозг плавится, и я вся, омываемая жаром от его прикосновений, становлюсь пластичная, как мягкий пластилин.

Длинные пальцы касаются моей разгоряченной плоти, проводя по нижним губкам, оглаживают клитор, отчего я поднимаюсь на цыпочки и жалобно всхлипываю от нетерпения, а затем сама насаживаюсь на них до упора.

Меня просто разрывает на атомы от чувств и эмоций, потому что Арсений трахает меня пальцами, параллельно имея мой рот. А я, как грязная девка, даже не собираюсь останавливать это непотребство, двигаясь в такт, мечтая о разрядке.

Воздух между нами трещит от напряжения, а меня ведет. Огненный шар под пупком закручивается все яростнее, я зажмуриваюсь, замедляюсь, а потом меня разрывает на мельчайшие искры от сильнейшего оргазма, сотрясаясь всем телом. Господи, неужели так бывает? Это просто помешательство какое-то.

Отлипаю от губ Подгорного и рвано хватаю воздух, раскрыв рот. Я потрясена до глубины души, потому что никогда не испытывала ничего подобного ранее.

Дождавшись окончания конвульсий, Арсений вынимает из меня измазанные смазкой пальцы и, глядя мне прямо в глаза, невозмутимо облизывает их.

— Вкусная. Как я и думал. Клубника. Наверху и внизу, – выдает он, поправляя стояк у себя в брюках.

Я потрясенно молчу, без сил усаживаясь на стул. Губы горят, словно их перцем намазали. Я все еще дезориентирована в пространстве, поэтому молчу.

— Моя теория подтвердилась, Ярослава, – наклонившись ко мне, еле слышно произносит Подгорный. – Никогда не ошибаюсь.

Берет в руки палочки, ловко зацепляет Филадельфию, окунает ее в соевый соус, а затем отправляет к себе в рот.