Книга Танцуй для меня, страница 102 – Даниэлла Ник

Я оставляю его комментарий без ответа и протягиваю маме телефон. Она долго рассматривает его, бледнеет и передает отцу. Отец Василины хранит молчание, потягивая вискарь.

— Что скажете, Марина? – истерично вскрикивает жена. От ее восторженно-радостного настроения не остается и следа. – Дайте мне посмотреть!

— Она очень похожа на Егора в детстве. Но я бы, все-таки, сдала анализ.

— К этому мы вернемся позднее! – прерываю ее я, и забираю у девушки телефон. – Второй подарок. Я, наконец, развожусь и больше в этом цирке не участвую. И мне похуй, что вы будете втирать. Особенно, это относится к Вам, уважаемый Дмитрий Иванович!

Василина открывает и закрывает рот как рыба, в шоке прижав к щекам ладони с длинным красным маникюром. Сейчас он выглядит особенно вызывающе и пошло. Ее отец пытается что-то сказать, но жестко прерываю его.

— Вы ебали мне мозги три года. Три года я жил не своей жизнью непонятно ради чего. Молчать! – затыкаю его, заметив, как он уже начинает открывать рот для ответа. – А теперь, вишенка на торте!

Жестом фокусника достаю из заднего кармана джинсов результат теста ДНК.

— Вот, полюбуйтесь! И объясни мне, моя дорогая жена, как такое произошло, что на стадии беременности сын был моим, а теперь нет? Тебе его в роддоме подменили?

С этими словами, бросаю ей лист бумаги и наливаю виски в стакан, который выпиваю залпом, не чувствую вкуса.

Трясущимися руками девушка берет результат и бледнеет.

— Этого не может быть, Егор! – со слезами на глазах говорит она. – Я не верю!

— Это ты не веришь? Ты? Да вы охуели все в конец! Вы на что меня развели вообще? Жениться, растить чужого ребенка. Ради чего блядь? Ради пяти фитнес-центров? – я понимаю, что срываюсь и меня несет. – Идите на хуй, мои дорогие! Я в этом больше не участвую!

— Дайте мне посмотреть! – говорит отец и забирает у Василины результаты. – Действительно. Здесь выходит, что Егор не отец Гордея. Как такое может быть?

— Мы проходили чек-ап. И выяснилось, что у Гордея группа крови ниже, чем у меня и Васи. В генетике такого быть не может. Разумеется, я сделал свой тест ДНК в независимой лаборатории. Дважды ошибки быть не может! А где вы взяли тот результат, Василина, большой вопрос! – уперевшись руками в стол, кричу я. – Что ты молчишь?

Она смотрит на меня слепым взглядом и беззвучно ревет. Лицо ее мерзко кривится и планку у меня срывает окончательно, я начинаю крушить все вокруг. На пол летит дорогая посуда с едой, скатерть, стулья.

— Вы за все ответите! За все! Вы жизнь мне сломали. Ненавижу!

— Успокойся! – кричит мама. – Коля, сделай что-нибудь!

Папа хватает меня со спины и крепко прижимает к себе.

— Выдыхай, Егор! Иди умойся! Ребенка разбудишь! – твердо говорит он. – Истерика сейчас ни к чему. Нам всем надо поговорить.

— Я вас всех ненавижу! – шиплю, и выворачиваюсь из его сильных рук. Иду в ванную, и включаю ледяную воду. Смотрю на себя в зеркало. Глаза бешеные, капилляры полопались от злости, волосы всклокочены. Умываю лицо и выдыхаю. Хочется выть и стонать от правды, которую я узнал. Это лютейший пиздец. Как так можно вообще? Это всего лишь деньги! Пусть и очень большие, но сраные, вонючие деньги! О чем мне разговаривать с этими предателями? Все заодно. Даже мои родные мать и отец.

— Егор! – стучит мама в дверь, – у тебя все в порядке?